Неколебимая вера Жукова, что враг будет остановлен и разбит, передавалась другим. Если бы не эта его уверенность, не отстояли бы наши войска Москву и Ленинград, как тогда назывался Петербург. Страна наша была бы завоёвана, растерзана. Откуда бралась в нём эта убеждённость? Может быть, ему помогал святой Георгий Победоносец, небесный покровитель Георгия Константиновича? Или просто Жуков знал, что русские никогда не покорялись врагу? А если в далёком прошлом и бывали побеждены, то со временем вновь собирались с силами и изгоняли поработителей.

Жуков тоже иногда проигрывал сражения. Недооценивал силу врага.

– На войне расчёт с просчётом по соседним тропинкам ходят, – говорил он в таких случаях.

Но солдаты-фронтовики знали, как тяжело было в той войне вырвать победу у «железных дивизий» фашистской Германии. И они поставили Жукова в один ряд с непобедимым полководцем прежних времён – Суворовым. «Наш Суворов», «правнук Суворова» называли его. В Великой Отечественной войне прославились многие полководцы. Василевский, Конев, Рокоссовский, Говоров, Толбухин, Черняховский, Мерецков, Ватутин… Можно долго перечислять. Но победоносцем народ назвал одного – Жукова.

<p>Глава вторая</p><p>От солдата до командира</p>

Егора Жукова с пятнадцати лет уважительно величали по имени-отчеству. Хозяин-дядя ценил племянника, который всякое порученное дело выполнял толково и ответственно. Вот и к призыву в армию Жуков отнёсся со всей серьёзностью.

Тогда тоже шла война с немцами, позже её назовут Первой Мировой. Егору стукнуло уже девятнадцать, и он твёрдо решил, что будет честно драться за Россию.

– Могу устроить так, что тебе, Георгий Константиныч, дадут отсрочку по болезни или вовсе спишут подчистую, – предложил дядя.

– Но я здоров и готов воевать, – отказался парень. – Мой долг – защищать Родину.

Определили его в кавалерию. Лошади Жукову нравились, он стал ловким наездником. Полгода учений – и на фронт, в разведку. В конных дозорах Жуков заслужил свои первые награды за храбрость, два Георгиевских креста. Один – за взятие в плен немецкого офицера, а второй – когда под копытами лошади разорвалась мина. Эти солдатские кресты в народе называли «Егориями». Поэтому из госпиталя Жукова провожали шуткой:

– Теперь тебя три Егора. Один – сам и два на груди. Сила!

А вскоре в Российской империи случились две революции, одна за другой. Царя свергли, Временное правительство свергли, власть в стране захватили революционеры-большевики. Войну с немцами кое-как закончили – теперь уже было не до побед. Началась другая война, гражданская. Новые правители объявили, что разрушат до основания старую Россию и построят своё, совсем другое государство. Их цветом был красный – цвет крови. Они убили царя вместе со всей царской семьёй. Противостояли им белые, не желавшие гибели прежней великой России. Новая власть, которую назвали советской, сразу показала себя беспощадной и злой. Как молодой сильный и голодный волк, ставший вожаком в стае. Но она объявила, что защищает всех бедных – рабочих и крестьян. Многие этому поверили, особенно те, кто был беден и надеялся на лучшее. Среди таких оказался и Жуков. Так он попал в Красную армию и воевал ещё два года.

Только царя ему было всё-таки жалко. Через тридцать лет Георгий Константинович будет командовать военным округом на Урале, и однажды к нему подойдёт старичок. Протянет руку и гордо похвастает, что он, мол, участвовал в расстреле царской семьи. А Жуков на эту похвальбу ответит мрачно:

– Палачам руки́ не подаю. – И повернётся спиной.

После победы Красной армии в Гражданской войне Георгий Константинович окончательно решил быть военным. Однако знаний и образования ему всё же не хватало. Он крепко сидел в седле, лихо рубил шашкой, водил в бой эскадрон. Этого, конечно, было мало. Для овладения военным искусством его направили сначала в высшую кавалерийскую школу, а потом на курсы высших командиров.

Учился Жуков упорно. С детских лет он взахлёб читал самые разные книги, просиживал ночи над ними. На всю жизнь сохранил эту привычку к чтению. И усидчив же был будущий маршал! Бывало, товарищи его по высшим курсам уйдут из общежития в театр или ресторан, а Жуков с головой погрузится в описания прежних войн и боевых операций. Или разложит на полу огромную карту и ползает по ней на четвереньках, отмечает позиции войск и их передвижения. А потом рассматривает, нахмурив широкий лоб, и размышляет. Вернутся его товарищи-приятели, а Егор всё сидит, уткнувшись в карты. Никакие забавы его не прельщали больше, чем полководческая наука.

Но и армейские части, которыми он тогда командовал, быстро становились образцовыми! А командовал Жуков сперва полком, потом бригадой, затем дивизией и, наконец, конным корпусом. Вот приезжает в дивизию из Москвы военная инспекция:

– Какой полк у вас лучший?

– У нас все полки на хорошем счету. Но лучше всех полк Жукова!