Читаем Жуков полностью

Жуков продолжал спокойно работать, но «надо отметить, что вклинение вражеского отряда кое-кого поднапугало. Ко мне, например, пришел член Военного совета И. С. Хохлов и заявил: «Пора сматываться». Но производить смену командного пункта тогда, когда противник пришел сюда, уже нет смысла, надо драться». Конечно, отбились, разогнав грязных, завшивевших фрицев. За два дня до этого, когда на захваченном в плен обер-ефрейторе обнаружили массу вшей, Г. К. Жуков потребовал: «Вшивая армия — факт знаменательный. Запишите его в журнал боевых действий: историкам пригодится». Учитывалось это и тогда, немецкая армия на пределе возможностей.

Шли непрерывные переговоры командования Западного фронта со Ставкой. Выезды в Ставку не проблема, всего минут 40 езды машиной. Труднее с Генштабом, Б. М. Шапошников обосновался в Арзамасе, с ним — по телефону. Жуков настаивал — не упустить благоприятного момента, не дать врагу опомниться. Ставка утвердила план. Сталин, однако, расширил масштабы предстоявшего контрнаступления, в нем должны были также принять участие войска Калининского фронта и правого крыла Юго-Западного фронта. От этого распоряжения взяла начало гигантомания в планировании операций в ту зиму, которая в конечном счете обернулась неблагоприятными последствиями для успеха тех же операций.

Это стало очевидно позднее, а тогда с величайшим воодушевлением отдавались последние распоряжения, радуясь, что полностью сказались предусмотрительность Ставки и ее умение копить и беречь резервы в предшествовавшие несколько недель. Из стратегических резервов, развернутых против группировок врага, которые обходили Москву с севера и юга, в самые тяжелые дни не взяли ни одного солдата.

В эти исторические дни к защитникам столицы пришли добрые вести с других фронтов. Завершались крупные операции на северном и южном крыле советско-германского фронта. Выл освобожден Тихвин. Ликвидирована попытка немцев соединиться с финнами под Ленинградом. На юге освобожден Ростов, крупная немецко-фашистская группировка отброшена на запад. Это была прямая помощь Москве.

* * *

По плану «Барбаросса» на разгром Советского Союза отводилось шесть недель. К началу декабря прошло почти шесть месяцев войны. Захватчики проникли в глубь нашей страны, соотношение сил на фронте выглядело так: у врага 5 миллионов человек, 26,8 тысячи орудий и минометов, 1,5 тысячи танков, до 2,5 тысячи боевых самолетов. У нас — 4,2 млн. человек, 22 тысячи орудий и минометов, 1630 танков, 2495 боевых самолетов.

На московском направлении немцы имели 800 тысяч человек, 10,4 тысячи орудий и минометов, 1 тысячу танков, более 600 самолетов. Мы — 760 тысяч человек, 6200 орудий и минометов, 670 танков, 860 самолетов. Разбить врага предстояло не числом, а умением. Советское командование с блеском продемонстрировало это. Героизм советских воинов, помноженный на воинское мастерство наших командующих и подвиг тыла, дал победу под Москвой.

До сих пор на Западе не устают изучать эту историческую победу. Английский военный историк А. Ситон в книге «Битва за Москву» (1980) подчеркивает: то было «самое кровавое и жестокое сражение второй мировой войны». Он вынужден воздать должное блестящему руководству Красной Армии и командующему фронтом Жукову. Он пишет о Жукове как «человеке высокоодаренном, наделенном невероятной энергией».

Прежде всего Жуков сумел ввести в заблуждение врага. Меры по дезинформации дали блестящие результаты. Накануне перехода советских войск в наступление германская разведка докладывала фюреру: «Силы русских не позволяют перейти им в крупное наступление без значительных подкреплений». В «сводке о положении противника» ОКХ 4 декабря подводил итог: «Сведения о противнике за последние дни боев подтвердились… Боевая мощь противника не так велика, чтобы он мог в настоящее время предпринять наличными силами крупное наступление на участке фронта группы армий».

6 декабря войска Западного фронта обрушились на «клещи» немцев, на их ударные группировки севернее и южнее столицы. Контрнаступление, выросшее из контрударов, развернулось в полосе 1000 километров от Калинина до Ельца. Мы не обладали тогда общим превосходством в силах над врагом. Исход зависел в первую очередь от мужества и мастерства советских воинов и искусства командиров всех степенен. Наши люди с огромным патриотическим подъемом шли в бой. Можно себе представить душевное состояние воинов обескровленных частей, когда рядом с ними появились свежие дивизии!