Читаем Жребий пепла полностью

Скрипящая повозка действительно довезла Кенджи до самых ворот и, не успел он зайти в свои покои, как рухнул на постель и тут же уснул. Проснулся он незадолго до заката и, едва-едва успев перекусить холодным супом с лапшой, получил депешу от Нобу Хо, который предлагал ему встретиться в одной корчме неподалеку. Что ж, Кенджи и сам хотел в самое ближайшее время переговорить с мэцукэ, так что, переодевшись, он вышел на улицы столицы.

Гудящая словно улей таверна при всем желании не смогла бы отличиться от сотни таких же заведений, кои в Каноку встречались буквально на каждом углу. Низкий бревенчатый потолок, покрытый толстым слоем сажи, резкий запах лука и опилок, щедро рассыпанных по полу, непритязательная публика, спешащая потратить кровно заработанные на разбавленное пойло и миску худой похлебки.

Словом, сложно было представить лучшее место для разговора, не предназначенного для чужих ушей, ибо от гомона завсегдатаев дрожали стены и никто не обратил на вошедшего Кенджи ни малейшего внимания. Тем более, он специально оделся так, чтобы сойти за какого-нибудь случайного бродягу — и не прогадал. Даже кормчий, скользнув по нему ленивым взглядом, вернулся к разговору со своим помощником, видимо, не сочтя нового гостя за персону, у которой за душой может водиться хоть что-то кроме пары медяков.

Нобу ждал его в самом дальнем углу за низеньким столиком, сидя спиной к стене; он так сильно увлекся своим нехитрым ужином, состоящим из тарелки с тыквенной кашей, сдобренной куском масла, что заметил Кенджи только когда тот уселся напротив.

— Как я понимаю, праздник удался на славу? — спросил мэцукэ, откладывая ложку и оглядывая разбитое лицо Кенджи.

— Не то слово, — ответил он и поморщился; каждое неосторожное движение заставляло все его раны и синяки, что он щедро умудрялся собирать в последнее время, гореть огнем.

— Ох уж эти светские приемы, — хмыкнул Нобу и коротко усмехнулся; но уже через миг его лицо посерьезнело: — Однако, кажется, ты еще легко отделался, ведь на том же самом пиру был убит Изау Казе из Дома Ветра.

Лишь спустя несколько мгновений Кенджи понял, что Нобу имеет в виду того самого бедолагу, который свалился с помоста прямо во время своего выступления.

— Убит? Но я слышал, что…

— Да-да, — с раздражением перебил его Нобу. — Я уже успел ознакомиться с докладом императорских лекарей, в котором указано, что смерть Изау — пускай и трагическая, но все же случайность. Однако не кажется ли тебе странным, что крепкий пышущий здоровьем парень вдруг ни с того ни с сего начинает задыхаться, раздирая себе горло в кровь, а после падает замертво?

Кенджи промолчал. Если честно, смерть Изау, сколь таинственной она не была, вряд ли могла показаться хотя бы чуть более странной всего того, что происходило вокруг него в последнее время. Видимо, Нобу понял его молчание по-своему.

— Видишь? — спросил он. — Если хотя бы на миг задуматься о случившемся, появляется очень много неудобных вопросов.

— И зачем кому-то выставлять убийство Изау за несчастный случай? — сказал Кенджи.

— А вот это как раз весьма очевидно. Признаться в том, что во дворце императора произошло убийство — значит уронить тень на репутацию Симада, что и без того в последнее время не пользуется особой популярностью. Кто станет уважать владыку, который не в состоянии защитить собственных гостей?

Этот вопрос Кенджи тоже оставил без ответа, хотя он и не требовался. Думается, кончина одного из участников Турнира на посвященном им же вечере скажется на славе императора — и его страже, разумеется — мягко говоря, не лучшим образом, пускай даже Изау и действительно подавился кусочком пирога, а не был коварно убит… К слову, кто вообще мог желать его гибели? Как оказалось, Нобу интересовало то же самое.

— Но кто и зачем убил Изау? — его пальцы застучали по столешнице. — Каков мотив? Месть? Личная неприязнь? Желание убрать конкурента? Ты один из участников — быть может у тебя есть хоть какие-нибудь догадки? Мне пригодится любая мелочь.

Увы, Кенджи при всем желании не смог бы помочь мэцукэ в его стремлении восстановить справедливость. Он мало что знал про семью Казе — разве только то, что род этот хоть и достаточно давно пустил свои корни, однако не мог похвастаться ни богатством, ни выдающимися представителями.

По сути, именно благодаря участию Изау в Турнире большинство вообще узнали о существовании фамилии Казе. Да и то — среди прочих бойцов многие небезосновательно считали его середнячком и пророчили, что дальше второго — в лучшем случае третьего — этапа он не пройдет. И оказались абсолютно правы — пускай почивший Изау сошел с дистанции и по несколько другой причине. Своими мыслями Кенджи поделился с Нобу, который лишь тяжело вздохнул:

— Так я и думал. По моим сведениям у семьи Казе не было явных врагов — однако их наследника убили точно напоказ. Но для чего? Дать какой-то знак? Посеять смуту? А может это была публичная пощечина императору? Свести личные счеты можно и куда тише, без лишних свидетелей…