Читаем Жребий пепла полностью

И вот наконец наступил день пира, который ждали не только те, кому удостоилась честь посетить его лично, но и простые горожане — ведь для них на всех площадях были устроены праздничные ярмарки, на которых, по слухам, совершенно даром раздавали угощения. Кенджи не знал так ли это, но мог представить, какая там творилась давка. Однако и кварталы на подступах к императорскому дворцу полнились не меньшим количеством народа, жаждущего хоть глазком поглядеть на сильных мира сего. Впрочем, слишком близко они все же не приближались, справедливо опасаясь пик и обитых железом дубинок в руках не дремлющей стражи.

Не хуже них зевак держали на расстоянии огромные псы в шипастых ошейниках. Настоящие зверюги размером с теленка, чьи пасти напоминали капкан. Любое из этих чудовищ наверняка могло запросто перекусить человека пополам и непременно бы это сделало, не сдерживай их специально обученные люди, фактуре которых позавидовал бы и опытный борец. А помимо всего этого тут и там на крышах изредка мелькали кутавшиеся в плащи фигурки с мушкетами; и Кенджи был уверен, что среди них отыщется несколько колдунов высокого ранга.

Господина Симада трудно было упрекнуть в скромности и дворец его легко затмевал своим масштабом даже родовой замок семьи Такэга, который в свое время поразил Кенджи своей роскошью и великолепием. Императорские владения располагались на самом высоком холме, где к небу тянулась величественная тэнсю — главная башня. Но перед тем нужно было преодолеть две цепочки стен, меж которыми располагались казармы, конюшни, голубятни и прочие хозяйственные сооружения, подняться по нескольким длинным лестницам и пройти насквозь несколько садов и парков. А если учесть, что практически через шаг люди императора тщательно проверяли бумаги и печати у каждого гостя да обыскивали повозы, можно представить, через сколько времени Кенджи и другие приглашенные наконец попали вовнутрь.

Не успели они перевести дух, как тут же были подхвачены многочисленными слугами и препровождены в огромный зал, где и проводилось основное торжество. Столы уже ломились от питья и яств, лакеи мелькали тенями, заменяя кубки, стоило им только опустеть, а развлекали гостей жонглеры, фокусники, музыканты, играющие на различных инструментах и прочие артисты; те же самые, что занимали зевак на Турнире. Правда, слово «играли» для той мешанины звуков, что они исполняли, было настоящей похвальбой и неудивительно, что вскоре пространство вокруг любимцев муз опустело.

— Боги всемогущие, у меня сейчас кровь из ушей польется, — поморщился стоявший рядом Макото. — Будто бы первых попавшихся бродяг с улицы понабрали и инструменты в руки всучили… Эй, осторожней!..

Он едва успел отпрыгнуть в сторону чтобы избежать неочищенного апельсина, вылетевшего из рук неуклюжего лицедея прямо ему в висок.

— Попади он мне в голову — и ты бы ее лишился, — проворчал Макото, на что лицедей лишь что-то пробурчал под своей маской и поспешил скрыться в толпе. — К слову, тебе не кажется, что эти… О, как я выгляжу?

Проследив за его взглядом, Кенджи увидал ту самую ненаглядную Маи, которая со скучающим лицом слушала щебетание какого-то молодого дворянчика.

— Надеюсь, ты помнишь, зачем мы сюда пришли? — сказал Кенджи.

— Да-да, — кивнул Макото, пытаясь оттереть с рукава несуществующее пятно. — Просто дай мне пару мгновений, не больше.

Он поспешил в их сторону и вскоре ловко увел свою зазнобу от изрядно раздосадованного парня. Не сказать, чтобы Маи с виду была так уж сильно рада сменой компании, но во всяком случае она не пыталась убить своего нового собеседника взглядом, что уже можно было считать неплохим достижением.

Кенджи же тем временем попытался чуть ослабить ворот рубахи, что стискивал горло не хуже петли. Правда, без особого на то успеха. Накануне вечером портные принесли ему в комнату новенький с иголочки костюм, выполненный в присущих Дому черно-зеленых цветах; на рукавах же серебряными клубами вились змеи, а пояс усыпали драгоценные камни. Вот только хоть наряд, без сомнения, и стоил целое состояние, но особым удобством не отличался.

Впрочем, на это грех было жаловаться. А вот на что Кенджи с удовольствием бы пожаловался, если бы мог, так это на то, что вход с оружием в императорский дворец был строго-настрого запрещен, а без хотя бы кинжала чувствовал он себя равно что голым. Конечно, безоружны тут были все, но то служило малым утешением.

Завидев в противоположном конце зала семью Ямо, Кенджи было решил пойти поздороваться, но не успел он сделать и шаг, как его перехватил высокий мужчина с цепким взглядом и не менее цепким рукопожатием:

— Господин Кенджи из Дома Змея, как я полагаю? Мичи Саито из Дома Муравья. Вы наверняка наслышаны о моей семье — в наши шелка одеваются все столичные франты и их прекрасные спутницы.

— Конечно, — и глазом не моргнув соврал тот. — Кто в Каноку не слышал о роде Саито и их знаменитых платьях? Прошу меня извинить, но…