Читаем Жорж полностью

Одно лишь обширное пустое место между "Нереидой" и "Ифигенией". Потом, устав от борьбы, с ужасом глядя на это зрелище, англичане и французы умолкают; остаток ночи посвящается отдыху.

На рассвете бой возобновляется. Теперь французская флотилия избирает своей жертвой "Сириус". Огонь четырех кораблей - "Виктории", "Минервы", "Беллоны" и "Цейлона" - уничтожает "Сириус". На него направляются все ядра и картечь. Два часа спустя у него уже не остается ни одной мачты, его борт снесен, вода проникла в его киль через многие пробоины: если бы он не сидел на мели, то пошел бы ко дну. Наконец, команда покидает его, капитан сходит последним. Как и на "Волшебнице", возникает пожар, огонь на борту достигает пороха, и в одиннадцать часов утра раздается страшный взрыв - "Сириус" исчезает навсегда!

Тогда на "Ифигении", сражавшейся не снимаясь с якоря, понимают, что дальнейшая борьба невозможна. Она одна остается против четырех судов, потому что, как мы уже сказали, "Нереида" представляет собой безжизненную массу;

"Ифигения" разворачивает паруса и, пользуясь тем, что она цела и почти невредима, так как не подвергалась обстрелу, удаляется, чтобы укрыться под защитой форта.

Капитан Буве тут же приказывает "Минерве" и "Беллоне" произвести ремонт и сняться с мели. Дюперре, лежа на окровавленной койке, узнает все, что произошло. Он приказал, чтобы ни один из англичан не смог спастись и сообщить Англии о поражении. Нам нужно отомстить за Трафальгар и Абукир! В погоню! В погоню за "Ифигенией"!

И оба доблестных фрегата, изувеченные, поднимаются, выпрямляются, разворачивают паруса и плывут, приказав "Виктории" захватить "Нереиду". Что до "Цейлона", то он до такой степени искалечен, что не может сдвинуться с места, пока матросы не законопатят его многочисленные раны.

И тогда раздаются громкие торжествующие крики: все население острова, до тех пор хранившее молчание, вновь обретает дыхание и голос, чтобы поддержать "Минерву" и "Беллону", преследующих английский фрегат. И "Ифигения", менее поврежденная, чем два ее неприятеля, заметно опережает их. "Ифигения", миновав остров Эгретт, подходит к форту Пасс, "Ифигения" вот-вот выйдет в открытое море и будет спасена. Ядра, которыми ее преследуют "Минерва" и "Беллона", уже не достигают ее и тонут за кормой, как вдруг при входе в пролив появляются три корабля с трехцветным флагом; это капитан Гамлен прибыл из Порт-Луи в сопровождении "Предприимчивого", "Ла-Манша" и "Астреи". "Ифигения" и крепость Пасс оказываются между двух огней; они должны сдаться на милость победителя; не ускользнет ни один англичанин.

В это время "Виктория" во второй раз приближается к "Нереиде". Боясь какой-либо неожиданности, "Виктория" подходит к ней осторожно. Но молчание, царящее на корабле, это, несомненно, признак смерти. Палуба покрыта трупами, лейтенант, первым взошедший на судно, по щиколотку погружается в кровавое месиво.

Один из раненых приподнимается и рассказывает, что шесть раз отдавался приказ спустить флаг и шесть раз французские залпы сбивали матросов, пытавшихся выполнить его. Капитан уходит в свою каюту, и больше его никто не видел. Лейтенант Руссен направляется в каюту и находит капитана Вилоугби за столом, на котором стоят кувшин с грогом и три стакана. У капитана оторваны бедро и рука.

Перед ним лежит его первый помощник Томсон, убитый - картечью, прошившей ему грудь; у ног капитана - его племянник, Уильям Маррей, раненный картечью.

Затем капитан Вилоугби единственной рукой отдает лейтенанту Руссену шпагу; лейтенант, приветствуя умирающего англичанина, говорит:

- Капитан, когда шпагой дерутся столь доблестно, как вы, она принадлежит только богу!

И приказывает сделать все возможное, чтобы оказать капитану Вилоугби помощь. Но тщетны усилия: мужественный защитник "Нереиды" скончался на следующий день.

Племянник оказывается счастливее дяди. Рана Уильяма Маррея, хоть и глубокая, и опасная, не смертельна. Вот почему он еще будет играть роль в нашем повествовании.

Глава III

ТРОЕ ДЕТЕЙ

Само собой разумеется, что англичане, потеряв четыре корабля, все же не отказались от намерения завоевать Иль-де-Франс. Напротив, теперь им предстояло одержать новую победу и отомстить за былое поражение. Не прошло и трех месяцев после событий, о которых мы только что рассказали читателю, как в самом Порт-Луи, то есть в точке, диаметрально противоположной той, где происходило описанное сражение, разгорелась новая битва, не менее ожесточенная, чем первая, но приведшая к совсем иным результатам.