Читаем Жорж полностью

Жорж нахмурился, он уже думал об этом, но как же белый может стерпеть позор оскорбления, нанесенного ему мулатом? В этот момент вошел Телемак.

- Господин, - сказал он, - голландский капитан хочет говорить с вами.

- Капитан Ван ден Брок? - спросил Жорж.

- Да.

- Очень хорошо.

Затем, обратившись к Лайзе, он добавил:

- Подожди меня здесь, я скоро вернусь, полагаю, что смогу ответить тебе согласием.

Жорж вышел из комнаты, где остался Лайза, и с распростертыми объятиями направился туда, где его ожидал капитан.

- Значит, ты меня узнал, брат? - спросил капитан.

- Ну, конечно, Жак, - счастлив тебя обнять, особенно сейчас.

- Ты чуть было не лишился этого счастья.

- В чем дело?

- Я должен был бы уже отплыть.

- Почему?

- Губернатор оказался старой морской лисой.

- Как угодно назови его, Жак, волком, тигром, но он - знаменитый капитан Уильям Маррей, в прошлом - капитан "Лейстера".

- "Лейстера"! Как я мог в этом сомневаться! Тогда нам нужно свести старые счеты; я теперь все понял.

- Что же случилось?

- А вот что: после скачек губернатор любезно обратился ко мне, сказав, что у меня прекрасная шхуна. "Могу ли я иметь честь побывать на ней завтра?" - добавил он.

- Он что-то подозревает.

- Да; а я, глупец, не подумав, пригласил его позавтракать на борту, и он согласился.

- Ну и что?

- Придя на шхуну, я заметил, что с горы Открытия подают сигналы в море. Подумав, что сигналы подаются в мою честь, я поднялся на гору и, осмотрев горизонт в зрительную трубу, заметил, что на расстоянии двадцати миль находится корабль, который отвечает на эти сигналы.

- Это был "Лейстер"?

- Несомненно: меня намерены блокировать; а тебе известно, Жорж, что я не такой уж простак; ветер юго-восточный, и судно может войти в Порт-Луи, лавируя вокруг берега.

При этом ему надо часов двенадцать, чтобы достичь острова Бочаров, тем временем я умчусь; а теперь я пришел за тобой.

- За мной? Почему я должен покинуть остров?

- Я тебе еще не все сказал. Так вот. Зачем ты отхлестал красивого юношу? Это было неосмотрительно.

- Разве ты не знаешь, кто он такой?

- Ну как же, ведь я держал с ним пари на тысячу луидоров. Кстати, Антрим чудесный конь, приласкай его за меня.

- Ну хорошо, а ты помнишь, как четырнадцать лет назад, в день сражения, этот самый Анри де Мальмеди?..

Жорж откинул назад волосы и показал брату шрам у себя на лбу.

- Да, верно, - произнес Жак, - черт побери, ты озлоблен против него. Я забыл, что тогда произошло, впрочем, припоминаю: в ответ на его удар шпагой я ударил его кулаком по лицу.

- Да, и я готов был простить нанесенную мне обиду, но когда он вновь оскорбил меня...

- Как же?

- Он отверг предложение, сделанное мною его кузине.

- Ишь чего ты захотел! Отец и сын воспитывали наследницу, как перепелку в клетке, чтобы ощипать ее в свое удовольствие путем выгодного брака. Когда же перепелка стала жирной, приходит браконьер, который хочет взять ее себе. Ну как же так! Разве они могли поступить иначе, как не отказать тебе? К тому же, дорогой мой, ведь мы всего лишь мулаты.

- Я и не был оскорблен отказом, но во время спора он замахнулся на меня тростью.

- Значит, в ответ на оскорбление ты его избил?

- Нет, - ответил Жорж, улыбаясь, - я потребовал дуэли.

- И он отказал; ну что ж, это естественно, ведь мы мулаты. Бывает, мы иногда избиваем белых, но белые не дерутся с нами на дуэли, считают это унижением своего достоинства.

- Тогда я заявил, что заставлю его драться.

- Потому-то ты во время скачек coram populo <При/>народе, открыто (лат.).>, как мы выражались в коллеже Наполеона, залепил ему пощечину.

Неплохо было придумано, но все оказалось напрасным.

- Почему?

- Мне известно, что вначале Анри хотел было согласиться на дуэль, но его друзья отказались быть секундантами, и дуэль не могла состояться.

- Тогда пусть ходит побитым, он волен решать сам.

- Да, но тебя ожидает другое.

- Что же?

- Когда Анри настаивал на дуэли, его друзья пообещали ему найти другой способ мести.

- Какой же?

- В ближайший вечер, когда ты будешь в городе, человек десять собираются устроить засаду на пути в Моку и, схватив тебя, избить до полусмерти.

- Подлецы, так они поступают с неграми!

- А кто мы такие, мы - мулаты! Светлые негры, ничто иное.

- Они ему обещали так расправиться со мной?

- Именно.

- Ты убежден?

- Я присутствовал при их сговоре, меня приняли за чистокровного голландца, и потому при мне открыто все обсуждали.

- Ладно, - заявил Жорж, - я решил.

- Ты отправляешься со мной?

- Я остаюсь.

- Послушай, Жорж, последуй совету старого философа: уедем отсюда.

- Невозможно! Получится, что я струсил, а кроме того, ведь я люблю Сару.

- Ты любишь Сару?.. Что это значит: "Я люблю Сару"!

- Это значит, что либо она должна принадлежать мне, либо я погибну.

- Ты делаешь ошибку. Представился счастливый случай, другого не будет. Я отплываю сегодня в час ночи, тайком; поедем вместе, завтра мы уже будем далеко отсюда и посмеемся над белыми господами с острова Маврикия; ну а если мы поймаем кого-нибудь из них, то четверо моих матросов отблагодарят их тем же способом, каким они хотели расправиться с тобой.

- Благодарю, брат. Согласиться не могу!