Читаем Жонглёр полностью

Ну да ладно, не о ней речь, да и Бог вам судья. Будем считать, что любые данные вами обязательства были всего лишь эмоциональной данью ситуации, и с момента прочтения вами этих строк вы не связаны никакими, пускай даже мифическими, обязательствами. А чтобы это не выглядело нелепым жестом, я слагаю с себя обязательство о своих письменных отчётах вам. Тем более, как показывает время, вам это совершенно не интересно.

Исключение может быть только одно: если вдруг, паче чаяния, я получу ответ на это послание. Но, к сожалению для меня, я и сам слабо верю в ваш ответ. Завершая записку, опять же замечу, вас она ни к чему не обязывает. Если мой тон хоть как-то вас задел, то приношу вам свои искренние извинения. За сим желаю оставаться вам такой же прекрасной, весёлой и счастливой, какой я вас запомнил и помню. Не прощаюсь, в связи с тем что в данном случае это является полной бессмыслицей. Автор письма Леонид Фирсанов».

Клапан синего почтового конверта упорно не хотел закрываться, видимо, противясь горечи слов, в нём заключённых. Но, в конце концов, и он сдался. Быстро, хоть и с сожалением, был написан адрес и письмо отправилось искать получателя.

С шумом и грохотом в невидимую пропасть рухнул кусок жизни, изменивший его судьбу. После принятого решения стало значительно проще. Осталось только привыкнуть к ощущению пустоты в левой части груди. Какой-то бублик без мака, а не сердце. И как оно бьётся в таком виде? Было бы прекрасно, если сквозняк, рвущийся сквозь это отверстие, не вызвал бы оледенение души, не сковал бы сердце пошлым цинизмом.

– Да не так! Не так! – срываясь на фальцет, беззлобно заорал хирург Николай Иванович Кусков. – Что ж ты творишь, ирод косорукий!

И кинулся помогать местному чернокожему юноше, который успешно заваливал центральный столб госпитальной брезентовой палатки. На истошный крик вбежал санитар Василий Ерохин и предотвратил катастрофу. Местный мгновенно испарился. Ну, не было его тут совсем!

– Фу, Вася! Благодарствую! Спас – так спас. Мы только-только наладили столы, а тут…

– Что поделаешь, Николай Иванович, молодёжь. Местная. Не обученная, годная к нестроевой.

– А мы не на плацу. К нестроевой!.. Это не повод заваливать работу русского санитарного отряда! – ворча, остывал Кусков.

– Полностью с вами согласен! Доктор, ещё чего надобно?

– Да вроде пока нет, голубчик. Но ты будь поблизости. На всякий случай. Если опять молодёжь подведёт.

– Всё будет исполнено, – успокоил санитар врача и ушёл в «поблизости». Лучше быть «спасителем», нежели попасть под горячую руку ворчливого, но отходчивого хирурга.