Читаем Жнец (СИ) полностью

Я непонимающе замер и сам не заметил, как снова стал неумолимо погружаться в подушечную пучину.

– Что происходит?!

Леди снова улыбнулась и молча покачала головой. А потом отступила на шаг и медленно истаяла в воздухе, до последнего держа меня строгим взглядом и словно пытаясь о чем-то сказать.

Окончательно перестав что-либо понимать, я забарахтался ещё активнее, но, похоже, силы были неравны. Меня упорно утягивало вниз, в море серебристых простыней и невероятно мягкой, но уже осточертевшей перины. Не хотел я на ней лежать. Я, может, и ослаб после схватки с нежитью, но ещё не был ни старым, ни, хвала Фолу, больным. А значит, и разлеживаться было некогда. Я должен оттуда выбраться. Просто должен.

– Стой! – прохрипел я, бешено работая руками и отшвыривая упорно падающие сверху подушки. - Камия! Вернись!

– Позволь, я тебе помогу, – неожиданно раздался снаружи тихий голос, и мою ладонь обхватили прохладные, определенно женские пальцы.

Я без зазрения совести за них ухватился, но когда все же вынырнул наружу, то едва не отправился обратно – женщина, которая сидела на краешке постели и крепко держала меня за руку, была хорошо знакома. Белокурая. Поразительно красивая. Одетая в белое подвенечное платье и лучащаяся теплой, бесконечно родной улыбкой. А её глаза… боже, как же давно я не видел этих глаз. Сияющих, бесконечно мне дорогих и горящих неподдельной любовью, которую могла подарить одна-единственная женщина на свете!

– Мама… – сглотнул я, неверяще глядя на призрак той, о которой ничего не слышал более десяти лет.

– Мальчик мой, – улыбнулась она, а затем подняла вторую руку и невесомо коснулась пальцами моего огрубевшего лица. – Как же ты вырос…

Я молча прижался к её ладони и на мгновение замер, впитывая идущее от неё тепло. Какое-то время лежал, наслаждаясь давно забытым ощущением дома. Держал её руку, лихорадочно перебирал роящиеся в голове вопросы. И думал. Я ведь так много хотел у неё спросить. Ещё больше хотел сказать того, что не успел когда-то. Но как только я собрался с духом, чтобы озвучить переполнявшие меня эмоции, она неожиданно отстранилась, а улыбка на её губах погасла.

– Ты тонешь, Артур, - уронила она, тревожно сжав мои пальцы. – Твоя душа качается на самой кромке, и долго я её не удержу.

Я как открыл рот, так его и закрыл: новость была из разряда хуже некуда.

– Значит, я во Тьме? – спросил я, одновременно оглядывая комнату, которая подозрительно напоминала домашнюю спальню.

– Все время, – подтвердила мама. – И Смерть уже у тебя за спиной. Но это не значит, что ты должен прекратить бороться.

– Это не в моих правилах. Ты ведь знаешь…

– Да, - на её губах снова мелькнула улыбка. - Ты не зря выбрал такую профессию: у мага твоего профиля есть преимущество перед простым смертным – вы себе не принадлежите. А все, что у вас есть, всегда будет носить отпечаток того, кому вы себя предназначили.

– Ты говоришь о Фоле? - насторожился я.

Но мама лишь покачала головой. После чего неожиданно наклонилась и запечатлела на моей лбу невесомый поцелуй.

– Тьма больше любит безумцев, а Смерть предпочитает дерзких, – прошептала она, отстраняясь. – Помни об этом, Артур. Помни и борись. Я сделала для тебя все, что могла.

Пока я лихорадочно соображал, что к чему, она поднялась с постели и отступила на шаг, окутавшись мягким серебристым сиянием. её облаченный в белый шелк силуэт поплыл, словно узор на мокром стекле, черты лица поблекли и быстро истаяли. Вместе с ней стали расплываться и очертания комнаты. А у меня в это время вдруг засаднило кожу на лбу, после чего прострелило место поцелуя такой болью, что я едва не подпрыгнул на постели.

О том, чья метка горит на моем лице, я не забыл – Смерть, однажды кого-то пометив, больше никогда не отступалась. А значит, мама была права – я качался на самой грани. И умирал… прямо сейчас, в это самое мгновений! А значит, вампир вымотал меня сильнее, чем я рассчитывал. Быть может, его слюна или чем он там в меня плюнул, была ядовитой, и этим можно было объяснить посетившие меня галлюцинации. А может, я просто истощил свой дар и банально бредил, медленно издыхая в прокопченной каверне. И единственным, что оставалось для меня реальным – боль… острая, растущая миг от мига и словно сжигающая меня изнутри. А ещё – необъяснимое чувство, что я не просто умираю, а действительно тону.

В какой-то момент с моих глаз словно пелена упала, и я наконец увидел, что нахожусь не дома, а все в той же гигантской, заполненный дымом пещере. Только лежу не на давешнем столе, а словно провалился в невесть откуда взявшийся гигантский аквариум, до краев наполненный густой серебристой субстанцией, похожей то ли на ртуть, то ли на жидкое зеркало.