– Оспа, полиомиелит, лихорадка Эбола, сибирская язва – все это здесь присутствует, и все совершенно безопасно для нас. Мы не можем заболеть, даже если захотим.

Он поднес палец ко рту и облизал его.

– Я мог бы выпить всю эту воду, и у меня не случилось бы даже несварения. Увы, мы уже неспособны претворить воду в червя.

Не сказав ни единого слова и даже не попрощавшись, Ситра ушла, но до конца дня не могла избавиться от запаха гниющей воды, засевшего у нее в ноздрях.

Я совершенно не чувствую себя обделенным потому, что никак не общаюсь с «Гипероблаком» – так же, как и младшие жнецы, которых я выбрал себе в ученики. Отсутствие нежелательного вторжения в нашу жизнь со стороны «Гипероблака» – это благословение, поскольку позволяет нам жить без страховочной сетки. Без подпорок, данных высшей властью. Я есть высшая из известных мне форм власти, и мне это нравится.

Что до моих методов «жатвы», которые время от времени становятся предметом пристального внимания, то я скажу следующее: разве придание дереву лучшей из возможных форм не является главной заботой садовника? И разве не те ветки, которые, обогнав другие, стараются вырасти повыше, должен он срезать в первую очередь?

Глава 23

Виртуальная лисья нора

Через коридор от комнаты Ситры располагался кабинет. Как и все прочие комнаты в особняке, он имел окна по разные стороны, и, как все в жизни жнеца Кюри, содержался в идеальном порядке. Там был компьютер, и Ситра использовала его для занятий – в отличие от жнеца Фарадея, когда речь шла об обучении, жнец Кюри не избегала цифровых средств коммуникации. В качестве ученика жнеца Ситра имела доступ к базам данных и информации, недоступной для обычных людей. Эта информация называлась «глубинным сознанием» и состояла из элементов памяти «Гипероблака», не предназначенных для использования простым человеком.

До того как Ситра стала учеником жнеца, она использовала в поисках стандартные процедуры, и «Гипероблако», как правило, вмешивалось, говоря: Я вижу, ты ищешь подарок. Могу я спросить, для кого? Может быть, я помогу найти что-нибудь подходящее. Иногда она принимала помощь, а иногда предпочитала искать сама. Но, как только она стала учеником, «Гипероблако» словно онемело, словно ничем не располагало, кроме бездушных данных.

– Тебе придется к этому привыкнуть, – сказал ей жнец Фарадей в самом начале. – Жнецы не могут разговаривать с «Гипероблаком», а оно не говорит с нами. Но со временем ты оценишь его молчание – оно дает тебе возможность опереться на собственные силы.