Читаем Жнец полностью

На небольшой просеке сгрудились несколько обмазанных глиной строений, больше похожих на сараи для скотины, чем дом человека. Домики так живописно вписывались в чащу леса, что жнец выбежал на середину двора, прежде чем понял, что достиг цели. Только одно здание более менее походило на человеческое жильё. Длинный серый барак с несколькими тускло светящимися окнами. У крыльца лежала пара растерзанных тел забрызганных кровью. Внезапно дверь барака слетела с петель и, пролетев несколько шагов, разлетелась на доски, ударившись о землю. Из проёма появился Клык. Бурые пятна почти полностью покрывали его нагое тело. От вампира валил пар, будто он выходил из бани. Кровь быстро впитывалась в его кожу, обновляя и восстанавливая её. Это был уже не тот мумифицированный доходяга, которого Сет встретил в зале призыва. Вампир стал выше ростом и выглядел теперь более похожим на человека. Левой рукой он тащил за собой маленькое тельце ребёнка. Девочка не сопротивлялась, позволяя как куклу тянуть себя по полу.

- Ты всех их убил? - Голос Сета дрожал.

- Надеюсь что да. - Теперь было заметно, почему у вампира такое прозвище, кривая улыбка обнажила только один выступающий над губой длинный клык. - Трое лесорубов в лесу, судя по возрасту: отец и два сына. Здесь были мать и две невестки, ну парочка детишек. Вот кстати одно.

Клык дёрнул рукой и маленькое создание, пролетев дугой, шмякнулось у ног жнеца. Ребёнок не издал ни звука. Из бездонных голубых глаз градом катили слёзы. У Сета мурашки побежали по загривку.

- Я спрашиваю не о том. Какого чёрта ты устроил тут бойню!? Можно было сделать всё тихо, не привлекая внимания и без ненужных смертей! Дебил!

- Тень тьмы! Я и забыл что тебе всего несколько месяцев от роду жнец. Ты всё ещё считаешь себя человеком? Очнись! Либо мы забираем их жизни либо они укорачивают наше посмертие. Если будешь играть в великодушие, долго не протянешь. Сколько по твоему нужно времени, чтобы набраться сил и при этом не привлекать внимания? Пол года, год? У тебя есть это время жнец? Долго тебе удастся бегать от пилигримских псов по лесу, кишащему серафимами? У нас с тобой только один метод - внезапность и скорость. Или послушники серафимов станут сдавать экзамены, снося наши головы. Выпей это дитя и садись медитируй распределяя дух. Нечего изображать благородного рыцаря, ты хищник и либо будешь жить хищником, либо превратишься в падаль - выбирать тебе жнец.

Клык резко развернулся и снова скрылся в бараке. Сет взглянул в глаза девочки, осознавая, какая пропасть теперь отделяет его от прошлой жизни. Если не сейчас, то позже ему всё равно придётся убивать невинных ради выживания. На душе стало мерзко. Стоит ли влачить столь жуткое существование. Скольких отцов, братьев и сыновей потребует его жизнь в качестве жертвы? Одно дело убивать врага в бою и совсем другое - хладнокровно отнять душу ребёнка. Он поднял девочку, усадив её себе на колени.

- Не плачь маленькая, всё будет хорошо.

- Будет… - согласился ребёнок.

В маленькой ручонке что-то блеснуло и с размаху впилось жнецу в глаз, заставив зарычать от боли.

- Твою мать!

- Чтоб ты сдох проклятый ублюдок!

Мелкая фурия проворно вывернулась и попыталась ткнуть Сета и в другой глаз. Он инстинктивно вскинул руку защищаясь. Маленький посеребрённый стилет насквозь пронзил ладонь, на мгновенье, парализовав руку ниже плеча. Девочка продолжала грязно ругаться, смело, размахивая своим маленьким оружием перед лицом опешившего жнеца. Тот поначалу пятился назад глупо глазея на нахалку уцелевшим глазом. Затем перехватил очередной замах, легко приподнял нападающую над землёй и приблизил её лицо к своему. Вдох разошелся по телу приятной прохладой, освежая уставшие мышцы. Когда дух девочки зеленоватой дымкой скрылся в глотке жнеца, её тельце обмякло, а в остекленевших глазах застыла злобная ненависть. Сет медленно уложил труп на землю и поскольку тот продолжал яростно пялиться ненавидящим взглядом в небо опустел ему веки. Усталость отпустила мышцы, словно он хорошо отдохнул, а вот и без того плохое настроение стало ещё хуже. Он проделал всё очень быстро, инстинктивно, скорее защищаясь, чем нападая, изначально даже не собираясь причинять девочке вред. Отчего же такое чувство, словно он совершил нечто мерзкое и отвратительное намеренно? Если бы он стал копаться в чувствах, обуревающих его сейчас, ещё хоть несколько минут, возможно, просто сошел бы с ума или впал в депрессию, но этому помешал Клык, снова появившийся снаружи. Теперь на вампире красовались чьи-то сапоги с заправленными в них кожаными штанами и почти белая свободного кроя рубаха явно ему великоватая, довершал картину длинный тёмно зелёный плащ с капюшоном.