Читаем Жнец полностью

Десятка факелов, что привезли лесорубы вместе с брёвнами, едва хватило только на треть работ. Дальше пришлось разрубить несколько брёвен и разжечь костёр. Дрова оказались сыроваты, и коридор наполнился едким дымом, который совсем не способствовал работоспособности пленников. Впрочем, от сжигания книг (Клык таки уговорил Мечника бросить несколько в огонь) дым был ещё ужаснее. Из навоза к ним бумагу делали что-ли?

Знахарь переправил через арку несколько видов осветительных приборов. Фонари на батарейках само собой не работали, шашки-факелы не зажигались, химические светильники вообще пропали при переходе через портал. Хотели, было податься к лесорубам, но решили, что это будет выглядеть несколько несолидным после обещания их охранять.

Через пол луны препирательств и раздумий в проход арки чинно заехал японский робот с нарисованной мелом на крышке руной. Рядом была корявая подпись рукой Знахаря: “Руна - свет”. Сет нарисовал несколько таких знаков своей кровью по периметру коридора, и они ярко светились ничем не хуже лампочек. Правда, недолго, но перерисовывать руны можно было сколько угодно. После чего жнец длинно и страстно ругал старого подлого зелено-задого кровопийцу, который утверждал, что знает то всего пару рун и всё. Обещая круто разобраться с мерзким забывчивым пройдохой по возвращении.

Дальнейшее укрепление коридора омрачилось первыми потерями, двое пленных поскользнувшись при перетаскивании бревна через черту, были молниеносно зарублены падшей душой. Причем само бревно тоже было изрядно покромсано, видимо принятое демоном за третьего нарушителя. Ещё один пленник задохнулся ранее от едкого дыма сожженных книг. Тут уже ругался Мечник, беспрестанно выговаривая Клыку все, что думает о его умственных способностях. Правда, делал он это в такой вежливой манере, что смысл сказанного доходил до окружающих с заметным опозданием.

Брёвен хватило ровно на две трети коридора, после чего работа понятное дело застопорилась.

- Парни может ну их разбойников. Укрепим коридор камнями. Так будет быстрее и безопаснее. - Предложила Кат.

- Да можно и вовсе не укреплять сестрёнка. - В общении с вампиршей Клык был сама любезность. - Осталась всего треть коридора такой завал не трудно и разобрать. Если его вообще завалит. Дело в другом, нам нужны жертвы для остальных братьев. Тех рабов, что осталось едва хватит одному Проглоту. К тому же неизвестно, что случиться, после того как колонны рухнут. Нам нужно быть как можно более подготовленными. В общем как говорил Каин…

- Война - мать родна. - Закончил за него Мечник.

Могучий маг крови Проглот оказался самым плохо выглядящим телом из всех оставшихся в зале мумий. Редкие клочки кожи, прилипшие к покрытым пылью и паутиной костям, практически не закрывали скелет апостола. Сквозь грудную клетку отчётливо виднелось сердце - чёрный сморщенный кусок высохшей плоти. Интересно, в каком состоянии может находиться мозг существа выглядящего настолько паршиво? Подумал жнец, приступая к привычному уже ритуалу освобождения.

Помня слова Мечника о гигантском резерве мага, жнец попытался влить в Проглота как можно больше сил. Не помогло. По крайней мере, поднявшийся с каменного пола вампир получив энергии столько, сколько все остальные освобождённые вместе взятые выглядел ничем не лучше чем до “лечения”. Зато поднялся он конечно резво и ещё в прыжке стал перебирать ногами в сторону топящихся у входа в зал пленников. Благо, что руны света, поставленные Сетом вдоль коридора, уже померкли. Иначе рабы увидавшие приближение такого чучела явно бы предпочли смерть от секиры падшей души.

Проглот вклинившийся в самую гущу толпы пленных стал быстро и деловито хватать их по очереди за волосы и наклоняя голову пить. На пятой жертве от голых костей мага повалил лёгкий белесый пар. Странно было наблюдать как существо практически полностью лишенное лица и гортани пьёт кровь. Струи алой жидкости просто вырывались из разорванного клыками горла жертв и, скручиваясь спиралью, как живые змеи, втягивались в пасть апостола. Чтобы через миг показаться сквозь прорехи в грудной клетке уже бордовыми и тягучими как кисель. Змеи ручейками выползали из трещин и дыр в коже мумии, постепенно накручиваясь на кости уплотняясь и замирая, превращались в части тела. Зрелище было занимательным.

Буквально за несколько минут жалкий скелет развалина превратился в упитанного невысокого дяденьку с добродушным лицом. Он бы походил на Деда Мороза без бороды, если бы непропорционально большой хищно искривлённый в постоянной полуулыбке рот не портил общего впечатления.

К концу трансформации в живых осталось только два пленника. Совершенно не ориентируясь в темноте, они, тем не менее, прекрасно слышали жадное чавканье Проглота и жалобные стоны товарищей по несчастью. Одного била крупная дрожь второй и вовсе стал медленно сползать по стене на пол лишившись чувств.