Читаем Жизни полностью

Вечером, когда Наташа вернулась домой, Андрей Степанович пригласил ее к себе.

– Сегодня у меня произошел неприятный разговор с одним человеком, который мне сообщил, что ты употребляешь наркотики. С этим человеком я больше не увижусь, я ему не поверил, но он мне дал конверт с этими бумажками.

Андрей Степанович протянул Наташе конверт, которая испуганно на него смотрела. Она заглянула в конверт:

– Так ведь это обертки от успокаивающих порошков. Это можно выбросить. Я догадываюсь, кто мог это сделать. Не бери это в голову, теперь я сама буду убирать квартиру.

Наташа подошла к Андрею Степановичу и обняла его. Никто в этот момент не думал о поступке Евгении. В этом доме о ней сразу забыли, как будто и не было этих лет ее присутствия каждый день.

Так уверенная в своей правоте душа выгоняет прочь все лишнее, мешающее ее уверенному, существованию в окружении благородных мыслей, влияние которых всегда сильно. Неблаговидные поступки не могут к ним близко подойти.

Глава 15

Лилечка была полностью погружена в свое новое увлеченье – Салон. День у нее был расписан по минутам и все эти минуты так или иначе были связаны с ее детищем. Сергей постепенно привык к тому что, все свободное время проводил в завоевавшем популярность среди состоятельной публики заведении.

По совету опытных людей Лилечка в одном из помещений организовала игорный зал, куда был доступ самым богатым и доверенным лицам. Там играли по – крупному, проигрывая миллионы, разоряясь и богатея, и все это происходило под пристальным наблюдением надежных людей из числа персонала, который подбирал Сергей.

Лилечка считала, что «Игра» – это мужское занятие, но по тому, что в этом зале все чаще появлялись особы женского пола, ей пришлось свое мнение изменить. Но по-прежнему она сама не занималась этим сектором своего заведения. Больше всего она любила «Беседы», для которых специально подбирала публику, и все это у нее получалось очень хорошо.

“Беседы” касались в основном литературы, искусства, иногда философии, в которой сама Лилечка старалась в меру своих способностей разобраться, и даже иногда делала небольшие сообщения.

Материал она брала из Интернета и, случалось, что приглашала известных людей, которые профессионально разбирались в тех вопросах, которым посвящался очередной вечер. Общение в ее салоне было непринужденным, потому что все приглашенные, так или иначе, были знакомы между собой.

Все помещения салона два раза в неделю заполнялись красиво одетыми людьми. Люди приходили расслабиться в приятной обстановке и каждый находил интерес для себя в одной из гостиных, где, в зависимости от назначения, находился или бильярд или фортепьяно, в других были красиво накрытые столы, так что утонченная публика всегда могла найти, что-то новенькое и интересное.

Андрей Степанович, со своей стороны, помогал Лилечке находить интересных людей, и это придавало ее салону немного интеллектуальный оттенок. Такое смешение жанров держалось на публике, которая в основном была образованной и то, чего так опасалась Лилечка, когда открывала салон, каким-то непонятным для нее самой образом не случилось.

Салон приобретал популярность, и люди, приходившие как-то сразу, настраивались на хорошее настроение и старались соответствовать той общей доброжелательности, которую встречали в салоне Лили Яковлевны.

Во всем, что касалось литературы, Лилечка всегда задавала тон. Нельзя сказать, что ее вкус отличался чем-то особенным, но постмодернизм был ей противопоказан. Она считала, что это направление придумали те люди, которые мало того, что совсем не могли писать человеческим языком, но при помощи литературы преодолевают свои внутренние, в основном эротические проблемы.

Это мнение ей никак не мешало приглашать писателей этого направления, и они читали свои тексты, а потом слушатели высказывали свои мнения, которые всегда заканчивались спором о том, что хотел автор и что хочет читатель.

Иногда высказывались весьма оригинальные мнения, что авторам постмодернистам вовсе нет дела до читателей, что главная их задача раздразнить общество, выписывая людей в самом неприглядном виде, в каком они вообще не существуют в реальности.

Это своего рода фантастика морализаторства, что это полное отсутствие понимания, что такое человек, если так извращено его существо. И главная претензия к этим писателям – это нелюбовь к людям и принижение достоинства человека.

Все эти тенденции хорошо вписывались в эпоху разрушения старого. Самостоятельной ценности, как направление в литературе постмодернизм не имеет, а вот на отрицании его тенденций может возникнуть что-то интересное, что останется и закрепится.

Обсуждения иногда продолжались долго, так что не хотелось расходиться, а Лилечке было неважно, что высказывают люди. Для нее важен был процесс дискуссии и беседы и она, счастливая возвращалась домой после очередной встречи, прокручивая в голове все высказывания, внутренне споря к кем-то, а то и соглашаясь, находя противоречия, упраздняя их самыми простыми логическими построениями.