Читаем Жизнь замечательных устройств полностью

В начале 1900-х годов Нобелевский фонд изменил правила присуждения премии, допустив, что награждать можно тех, кто сделал открытие не только в течение последнего года, но и в более ранние сроки, если их труды имеют существенное значение для науки. Это уже позволяло рассматривать Менделеева как номинанта.

В 1904 году лауреатом Нобелевской премии по химии стал британец Уильям Рамзай «за открытие в атмосфере различных инертных газов и определение их места в Периодической системе». Начались разговоры о том, что создание Периодической системы тоже заслуживает высокой награды. Менделеева номинировали на Нобелевскую премию в 1905 году, но он ее не получил.

На следующий год Дмитрия Ивановича снова выдвинули на Нобелевскую премию (любопытно, что в 1905 и 1906 годах его номинировали только зарубежные коллеги, а не российские химики), и он оказался очень близок к награде — Нобелевский комитет, рекомендующий Шведской королевской академии наук лауреатов, проголосовал за Менделеева с результатом «четверо против одного». Шведская академия, принимающая окончательное решение, не утвердила результаты голосования, а настояла на включении в состав комитета еще четырех членов и новом голосовании. По итогам второго голосования Нобелевскую премию по химии 1906 года присудили Анри Муассану «в знак признания великих заслуг, оказанных им в его изучении и выделении элементарного фтора, а также за создание на благо науки электрической печи, названной в честь него».

Считают, что недоброжелателем Менделеева в Шведской королевской академии, повлиявшим на смену правил игры в ходе самой игры, был лауреат Нобелевской премии по химии 1903 года Сванте Аррениус. Менделеев критиковал некоторые положения его теории электролитической диссоциации, и Аррениус воспринял критику очень болезненно. Он не раз утверждал, что достижения Менделеева слишком стары для Нобелевской премии.

Менделеева снова выдвинули на соискание Нобелевской премии 1907 года (русские ученые опять в этом не участвовали), но 2 февраля 1907 года Дмитрий Иванович скончался, а посмертно Нобелевской премией не награждают. Слабым утешением можно считать то, что список титулов, званий и наград, которых был удостоен Дмитрий Иванович, включает не менее сотни позиций.

В 1930-е годы Уоллес Карозерс, работавший в компании «Дюпон», разработал реакцию поликонденсации (сейчас ее чаще называют реакцией ступенчатой полимеризации). В 1935 году он использовал этот процесс — взаимодействие мономеров с реакционно-способными концевыми группами, в результате которого образуется полимер и выделяется вода, — для получения нейлона, одного из самых успешных в коммерческом отношении полимерных материалов. И сам процесс поликонденсации, и синтез нейлона вполне могли бы стать поводом для присуждения Нобелевской премии по химии, но, увы, не стали.

Карозерс пришел в центральный исследовательский отдел «Дюпона» в 1927 году. Он включился в работу над научной программой, для реализации которой компания не только наняла ведущих специалистов в области органической, физической, коллоидной химии и химии полимеров (зарплата вдвое превышала жалованье в университетах), но и разрешила им публиковать результаты исследований в научной литературе, чтобы они могли получить признание международного научного сообщества.

Нейлон стал всемирно известным материалом, когда из него начали делать женские чулки. Сегодня полиамидные волокна, послужившие материалом для изготовления нейлона, применяют для производства швейных ниток и галантерейных изделий (кружева, тесьма, ленты), канатов, рыболовных сетей, конвейерных лент, корда, тканей технического назначения. Фирма «Дюпон» выпустила нейлон на рынок уже после преждевременной смерти Карозерса, в 1939 году, но у пионера поликонденсации были все шансы получить заветную награду и до коммерциализации нейлона.

Возможно, все вышло бы иначе, если бы его кандидатуру в Нобелевский комитет внес именитый химик, обладающий значительным авторитетом в профессиональном сообществе. Идеальной фигурой для номинации Карозерса на Нобелевскую премию по химии мог бы стать Ирвинг Ленгмюр, лауреат Нобелевской премии по химии 1932 года «за открытия и исследования в области химии поверхностных явлений», проявлявший значительный интерес к только появлявшейся тогда химии синтетических полимеров.