Читаем Жизнь и учение Льва Великого полностью

Не зная, как спасти положение, император Валентиниан III решил вступить в переговоры с царем гуннов. Рассуждая по–человечески, дело представлялось совершенно безнадежным. Однако император снарядил посольство, во главе которого поставил св. Льва. Между тем Аттила собирался переходить Минчио (приток По, впадающий в него около Мантуи), чтобы скорее итти на Рим, так как его войска истощались под влиянием жары, лихорадок и дурного продовольствия. Вдруг он видит странную процессию, приближавшуюся к нему в облаке золотистой пыли: священники в облачениях, монахи в своих грубых рясах, два вельможи верхом на конях, множество диаконов и певчих — неся кресты и хоругви с кадилами, сверкающими на солнце своим золотом, — все они медленно двигались навстречу ему, и вся эта движущаяся масса, согласным и громким хором, возносила церковные песнопения — стихи и псалмы. А среди всех молился, сидя на коне, старец с седой бородой. Аттила поскакал к реке, бросился в нее и вылез на песчаном островке, откуда можно было уже расслышать и понять, что говорят. Странная процессия стояла на противоположном берегу. «Как тебя зовут?» — закричал Аттила, обращаясь к старику. «Я — Лев, папа римский»[3].

Вот тут‑то, на берегу Минчио около Мантуи и состоялось свидание св. Льва с вождем гуннов. Осталось навеки неизвестным, что сказал св. Лев Аттиле, но только после беседы с папой вождь гуннов удовлетворился данью и отступил со всеми своими воинами. Сейчас любят говорить, что все это произошло совершенно естественна и очень легко объяснимо: Аттила, мол, ушел из Италии под влиянием суеверного страха, который всегда внушал варварам Рим — он помнил, как разграбивший Рим в 410 году вестготский король Аларих был постигнут внезапною смертью очень скоро после взятия им вечного города; войско Аттилы, говорят, сильно уменьшилось под влиянием недостатка продовольствия и болезней. На все это можно ответить, что если указанное суеверие не остановило Аттилу начать свай поход, то почему же оно должно было помешать ему его продолжать? Что же касается лишений и уменьшения численности его войска, то ведь у римлян не было в это время никаких сил, а в присланном войске восточного императора Маркиана, сравнительно очень малочисленном, было такое же, если не большее, истощение от тех же причин [4]. Остается верным одно: по–человечески, надеяться тогда можно было только на помощь Божию. На нее, конечно, и надеялся св. Лев, принимая на себя тяжелую миссию вести переговоры с Аттилой. Не забудем и того, что полководец Аэций не видел никакого исхода и советовал просто бежать из Италии. Современники не могли приписать своего спасения ничему иному, кроме помощи Божией. Позже, в IX или в X веке возникла даже легенда, в которой рассказывалось, что, во время переговоров со св. Львом, Аттила увидел за спиною папы кого‑то в белом, похожего на священника, который грозил ему мечом. По одним объяснениям это был ангел, по другим — св. ап. Петр или Павел.

Сам св. Лев ни в одном из своих произведений не упоминает о свидании с Аттилой: мы узнаем об этом из других источников.