Читаем Живые Боги полностью

Перед их взглядом раскинулся просторный зал, в центре которого стоял алтарь из неотшлифованного черного камня, покрытого непонятными знаками. Вокруг толпились человек десять монахов, обряженных в просторные белые рясы. К алтарю была прикована обнаженная девушка, с немым ужасом смотревшая на стоявшего около нее человека. Тот что-то громко вещал, размахивая золотым кинжалом.

– Успели, – процедил Габриэль, возвращая кинжал за голенище сапога и доставая метательный нож из перевязи, идущей через его грудь. В тот момент, когда монах у алтаря занес свой клинок, Габриэль отвел руку назад и с силой метнул нож. Сталь тихо взвизгнула, рассекая спертый воздух пещеры, и вошла монаху точно между лопаток, перебив хребет. Не успел нож еще достигнуть цели, а Габриэль уже спрыгнул на холодный каменный пол, выхватил из-за спины две изогнутые сабли и бросился к алтарю. Обернувшись на бегу, он крикнул спрыгнувшему Танриэлю:

– Девушка!

– Понял! – рыкнул в ответ Танриэль, выхватывая из-за спины длинный меч.

С боевым кличем братья врубились в остолбеневшую группу фанатиков. Вспоров живот одному, и снеся голову второму подвернувшемуся монаху, Танриэль подскочил к алтарю, откинул труп фанатика, убитого ножом Габриэля и перерубил мечом цепи, сковывающие девушку. Сунув меч в ножны на спине, воин взял ее на руки. Лицо девушки, мокрое от слез, уткнулось в плечо Танриэля, тонкие руки обвили его шею.

– Все хорошо, – сказал воин, разворачиваясь, и отходя от места схватки – в его руках была девушка, и он не смог бы отразить атаку. Хотя в этом не было особой надобности – оставшиеся монахи были целиком и полностью заняты Габриэлем. Брат Танриэля орудовал своими клинками с непревзойденным мастерством – вокруг него уже лежало четыре трупа. Под рясой каждый монах прятал оружие, и, как только началась схватка, они выхватили свои булавы, ножи или топоры и теперь изо всех сил старались достать Габриэля. Отбив клинком метящий ему в голову топор, воин раскроил фанатику голову ответным ударом. В это время сабля в левой руке Габриэля пронзила сердце другого монаха, замахивающегося мечом. Оставшиеся трое развернулись и побежали – прямо на Танриэля. Чертыхнувшись, Габриэль размахнулся и метнул обе сабли в удаляющиеся спины монахов. Вращаясь, клинки вонзились в двух крайних. Третьего встретил мощным пинком в грудь Танриэль – монах упал на землю с проломленной грудной клеткой.

– Изящно, – улыбнулся Танриэль.

– Вполне, – кивнул его брат.

Тут из бокового коридора высыпало еще человек двадцать монахов, у всех – копья и мечи.

– Нам пора, – бросил Габриэль, вырывая сабли из спин умирающих людей и направляясь в сторону выхода. Танриэль побежал следом. Уже когда братья вскочили на коней, свод пещеры задрожал и ее потолок окрасился сиреневатым цветом. Кровь монаха на алтаре засветилась и из черного камня потек красный туман, принимающий очертания огромных ворот. Призрачные створки распахнулись и в пещеру ворвался дикий жар, заставивший людей у алтаря прянуть назад. По ту сторону врат кипела и искрилась огненная река, бурным потоком текущая по черному полю. Вслед за жаром и пламенем в пещеру потек ледяной туман. В его клубах ступал легким шагом призрачный силуэт.

Ворота исчезли внезапно. Когда туман рассеялся, с алтаря спустилось высокое существо. Подобные ему триста лет назад исчезли в пламени огненных врат из Элилии, где они царствовали на протяжении полувека, ввергая в ужас жителей целого континента своими зверствами.

Высокая фигура была облачена в черные, как смоль, доспехи с перламутровым оттенком. Скошенный вверх разрез глаз с вертикальными зрачками и ярко-желтой радужкой смотрелся непривычно и отталкивающе. Все черты его лица – прямой нос, высокие скулы и тонкие, бесцветные губы были совершенными, но абсолютно лишенными жизни. Пришелец улыбался, обнажая острые белые зубы.

Они называли себя Ледяными Душами, на эльфийском это название звучало как Крио Соотто, люди звали их криотами. Кто-то считал их демонами, пьющими кровь и несущими зло и смерть, кто-то считал их богами и поклонялся им. Триста пятьдесят лет назад они пришли в Элилию, чтобы начать войну, шедшую много кровавых лет. При всем своем могуществе криоты проиграли и были изгнаны обратно в свой мир, а огненная печать Сокрушителя закрыла врата. Говорили, что демоны никогда не вернутся.

– О да, – прошептало существо. Его взгляд опустился на монахов, тотчас же рухнувших на колени, затем переместился на лежащее на алтаре тело. Зрачки сузились и расширились. Наклонившись, криот вырвал нож из спины трупа, поднес к глазам и… Медленно облизал кровь. Скривившись, он отбросил нож в сторону и сплюнул. Поднеся руку ко рту, криот прокусил тонкую бледную кожу запястья, и его ярко-алая кровь пролилась на труп монаха. С легким шипением кровь начала растворяться в тусклом свечении, впитываясь в тело мертвеца и ужасная рана от ножа на его спине медленно затянулась. Со стоном монах открыл глаза и медленно поднялся на ноги, но тут же упал на колени, увидев стоявшего над ним пришельца.