Рыцари быстро исполнили приказание. В тот момент, когда все недоуменно озирались по сторонам, а Габриэль чувствовал себя полным кретином, прибрежные камни в том месте, где минуту назад стоял отряд, взорвались, и из-под земли вырвался столб пламени. Вскоре выбрался и сам дракон – красивое животное с чешуей серебристого цвета и черными перепончатыми крыльями. Если бы воины промедлили еще хоть чуть-чуть, то они сгорели бы, или их убило бы осколками. А дракон быстро приближался. Паладины рассыпались веером и тот, у кого был лук, пустил стрелу, которая отскочила от костяной пластины на груди зверя. Дракон заревел и выстрелил в Танриэля струей пламени, от которой тот ушел в сторону стремительным броском. В этот момент еще один рыцарь бросился на тварь сбоку, надеясь отсечь голову, но был отброшен мощным ударом хвоста. Паладина спасли тяжелые доспехи – он лишь сломал руку после неудачного падения. Дракон попятился к озеру – он видимо понял, что с этими противниками ему так просто не справиться. Но он не привык сдаваться, поэтому лишь старался выбрать правильную тактику. Тут Габриэль кинулся на зверя, а лучник снова выстрелил, попав дракону в глаз. Животное откинуло голову назад, открывая взгляду нежную кожицу на глотке. Габриэль не стал упускать свой шанс и вогнал дракону саблю в горло. Зверь заревел и рефлекторно отмахнулся хвостом, отправив воина в затяжной полет, затем грохнулся на землю и затих. Из раны текла ярко красная кровь.

6

Габриэль стоял у ворот храма. Подойдя к тяжелым створкам, он три раза грохнул по ним кулаком. Над гребнем стены показалась заспанная физиономия стражника.

– Кого там черти… А-а-а… Принесли?..

– Нас, рыцарей храма, приносят не черти, а ангелы, – назидательно поправил Габриэль, стараясь сдержать улыбку. К нему постепенно возвращалось хорошее настроение.

– Вот ведь… – стражник потер рукой глаза и еще раз посмотрел на паладина, – Габриэль, ты что-ли?

– Точно! – похвалил воин, – а теперь шевели своей задницей и впусти пьяного паладина домой.

– Да, сейчас, – с этими словами стражник, покачиваясь и зевая, пошел к надвратной башне. Через несколько минут послышался тихий скрип, и тяжелые, окованные медью створки поползли в стороны. Зайдя во двор, Габриэль поднялся на стену и сел рядом с солдатом.

– Ну здорово, Мэйс, – обратился он к стражнику.

– Здравствуй, полуночник… Ты как?

– Живой пока что, – улыбнулся Габриэль, – а ты?

– Плохо, – покачал головой стражник, – ничего не меняется, а это хуже всего. Чертов дракон!

Мэйс был одним из паладинов, отправившихся в тот памятный рейд к озеру Фира. Именно он тогда сломал себе руку. Храмовые лекари не смогли правильно составить кости, и бедняга Мэйс до сих пор не мог удержать больной рукой щит. Так и сидел на стене стражником.

– Рука? – спросил Габриэль.

– Да… Знаешь, иногда мне кажется, что становится лучше, а иногда я ее вообще не чувствую. Настоятель показал мне кое-какие упражнения, но пока без результатов. Будешь вино?

– А то! – обрадовался Габриэль, чья голова все еще оставалась тяжелой. Приняв из рук стражника бутылку, воин начал жадно пить.

– Ну-ну! – встревожился Мэйс, – ты эдак все выхлебаешь! А мне тут всю ночь еще сидеть!

– Ах ты, пьяница! – криво усмехнулся Габриэль, – экономишь на братьях-паладинах?

– Знаешь, мой друг… – опять погрустнел стражник, – когда становишься старой развалиной, не способной удержать оружие, остается только вино и воспоминания. Ну, или семья, которой у меня нет.

– Это не причина зажимать такую дрянь, – Габриэль поморщился – он ненавидел, когда кто-то жаловался, – завтра, если хочешь, принесу тебе ящик этого пойла.

– Опа! Смотри, никто тебя за язык не тянул! – вскинул палец Мэйс, и засмеялся, довольный собой.

– Скажи, – спросил Габриэль, вновь прикладываясь к бутылке и передавая стражнику, – а какого черта ты пьешь на службе?

– В смысле? – Мэйс поднял на паладина удивленные глаза.

– В самом прямом смысле, – Габриэль сплюнул на грубый камень стены, – настоятель доверяет вам: тебе и остальным стражникам. А вы вместо того чтобы охранять, дрыхните в пьяном угаре. Что если на храм нападут?

– Да кто же нападет-то? – Мэйс настороженно посмотрел на истребителя. Его всегда пугали перепады настроения Габриэля.

– Диверсия, мятеж, происки Безымянных. Да мало ли?

– Да брось ты! – махнул рукой Мэйс, – наш храм – самый крупный и уважаемый в Аране, сам Верховный Князь приезжал сюда, чтобы выказать почтение отцу настоятелю! Ты действительно думаешь, что Безымянные осмелятся напасть на нас?

– Эти ублюдки умудрились выкрасть дочку одного из князей Араны из его собственного замка. Кто знает, на что еще они способны?

– Да не, – уверенно сказал Мэйс, – не такие они глупцы. У них слишком мало сил для нападения, особенно такой укрепленной крепости, как наш храм.

– Ты так уверен, что я умываю руки. В любом случае я ничего не смогу поменять, – пожал плечами Габриэль, – завтра мы уезжаем. Надо воссоединить дочку с отцом.

– А, точно! Я забыл поздравить вас с очередным успешно выполненным заданием.