Читаем Живой труп полностью

      " А сам то, ты себе доверяешь?" – неожиданно подумал Александр. Отвратительная недостойная благородного человека мысль, сдать беглеца Кречинскому, уже успела прийти в голову. Он с гневом прогнал мерзавку, но она все еще крутилась в глубине сознания, трансформируясь, словно болотный мираж или злая колдунья:

      " А что если встанет вопрос – судьба твоей семьи или этот борец за идеалы, которые ты, кстати, не до конца разделяешь?"

      Александр понимал, как, скорее всего, поступит, и от этого на душе становилось совсем мерзко. И, как случается порой с людьми не особенно религиозными, именно сейчас он снова вспомнил о Боге и горячо молил не ставить его перед таким выбором.

      Миновав ворота, он, царапая о ветки машину, обогнул флигель, по заросшей бурьяном колее доехал до заброшенного сарая. Небольшое строение с еще крепкими бревенчатыми стенами находилось на дальних задворках чангаровского хозяйства. От посторонних глаз его надежно скрывали заросли орешника. Подходы к сараю охраняла вымахавшая в человеческий рост крапива. Подогнав поближе к стене машину, Александр вышел. Осмотрелся вокруг, открыл покосившуюся дверь и только после этого позвал Рахимова.

      Внутри сарая пахло перепревшим навозом. Когда-то, еще во времена деда, здесь была конюшня. С тех пор стены и хранили этот запах, а по углам лежали не истлевшие до конца охапки соломы.

– Вот здесь пока поселю. Не Лондон-клуб конечно. Но извини, чем богаты!

– Да уж точно не Лондон-клуб, – протянул Рахимов. Александру показалось, что он уловил в его голосе ностальгические нотки. В голове промелькнуло:

      " Каково это после московской жизни с шампанским, трюфелями, барышнями в декольте и облачках французской косметики, оказаться в такой дыре, на положение затравленного зверя?!"

      Оставив гостя, Александр поехал к своему флигелю, собрать что-нибудь из еды и одежды. И тут же оказалось, что незаметно это сделать не так-то просто. Аглая возилась с обедом и, похоже, не собиралась в ближайшие часы покидать кухню. Когда Александр полез в холодильный шкаф, кухарка тут же поинтересовалась, какого рожна барину там нужно.

      "Работникам обед на дальнее поле отвезу," – не удачно соврал Александр. Аглая тут же попыталась контролировать процесс и чуть не вырвала у него из рук кусок костромского сыра. Пришлось на нее даже прикрикнуть. Обиженная женщина отошла к плите, ворча под нос:

– Ну давай, давай, барин! Тащи все этим дармоедом. Шампанского им еще, крем-брюлю французскую…

      Не проще получилось и с одеждой. Как только он открыл чулан в коридоре, рядом тут же оказалась Анна. Сначала поинтересовалась, когда он наконец поедет покупать манеж для Машеньки. Услышав традиционное "на днях", принялась распекать, за то, что дни эти слишком растянулись. Молча слушая упреки, Александр соображал, что соврать по поводу инспекции чулана. Когда она, наконец, его об этом спросила, ответил, что ищет моток бичевы для подвязывания помидоров.

– О Господи, все у него ни в том месте! – тяжко вздохнула супруга. В это время из детской послышался плач Машеньки. Анна поспешила туда, бросив на ходу:

– Дотянешь с манежем. Расшибется ребенок!

      Как только она скрылась за дверью, Александр откопал среди ветоши большую клетчатую сумку, наподобие тех, в чем таскали товар продавцы блошиных рынков. Кинул туда два подвернувшихся под руку тулупа, мешок со старым мужским бельем, которое Анна списала ни тряпки, добавив ко всему этому две поношенные рубашки и старое полотенце. Убедившись, что его никто не видит, вынес сумку через черный ход и поставил в траву у стены. Вернувшись обратно, зашел в ванную и взял из пластмассового футляра, где жена хранила запас туалетных принадлежностей, зубную щетку, тюбик пасты, и ароматизированное французское мыло. К сараю пошел пешком, стараясь держаться края речного оврага, заросшего лесом и кустарником.

      Рахимова он застал на лежаке из полусгнившей соломы. Услышав, как открывается дверь, тот мгновенно вскочил, но узнав Александра, устало опустился на свое ложе. Осмотрев, что принес хозяин, весело заявил, что тут завтрак, как в лучших отелях, еще и целый гардероб в придачу. А особую сердечную благодарность вынес за мыло и зубную щетку. Попросил только принести еще черпак и ведро воды. Исполнив просьбу, Александр распрощался с беглецом до вечера. Он уже подходил к дому, когда вместе с приступом потливой слабости накатил страх:

      " А что если кто-то из людей Кричинского наблюдает за домом?"

      Тут же стало понятно, что вся его конспирация шита белыми нитками. Наблюдатель с биноклем, даже с другой стороны реки мог заметить, что машина сначала зачем-то заехала за угол, а через несколько минут вернулась. Наверное, при определенном угле обзора можно было увидеть, и как хозяин дома выходит черный ход, а потом идет куда-то с большой сумкой.