Читаем Живой труп полностью

      Сначала, как водится, выпили за встречу. По большому счету, она попадала в разряд событий с почти нулевой вероятностью. После возвращения Чангаровых в отечество, друг и соратник трудовых харбинских будней переместился в область воспоминаний. А вот теперь он, собственной персоной, как всегда элегантный и ироничный, сидел за их столом и любовался игрой солнечного луча на гранях опустевшей хрустальной рюмки.

– А что с Лизой, где она сейчас? – первым делом поинтересовалась Анна. На этот раз Николя был более многословен и сообщил некоторые подробности:

– Лизавета Альбертовна, осуществила свою мечту. Получила место в труппе. А я решил не вставать между ней и Мельпоменой. Расстались мирно, без театральных аффектов. Как-то даже сходил, полюбовался на нее в роли Офелии. Ночная рубашка и венок из лилий на Лизхен смотрелись потрясающе. А в целом спектакль был провальный. Вы же представляете, какой из Мони Берштейна Гамлет! Так что, я с охапкой роз выглядел полным идиотом.

– Розы были для Мони? – с улыбкой поинтересовался Александр.

– Ну, а для кого же еще? – в тон ему ответил Николя.

      "Герой любовник" харбинского драмтеатра был личностью хорошо и даже слишком хорошо известной. Когда Александр попытался представить обрюзгшего от дешевой китайской водки Моню в роли благородного принца, картина действительно получалось смешная.

      " А вот Лизочка в ночной рубашке и венке наверняка неплохо смотрелась!"

      Анна продолжала расспрашивать про их общих знакомых. Оказалось, что за прошедшей год еще две семейные пары перебрались в Россию. В Маньчжурии стало не спокойно. Тучи предрекаемой политологами революции действительно сгущались, и на горизонте иногда даже громыхало. Александра эта тема волновала больше всего, но Анна наседала на гостя с расспросами о том, что было интересно ей.

   Оказалось, что супруги Гогения, хотя и давно собирались, в Россию не уехали, а вместо этого развелись. Причиной стал бурный роман Нино с новым российским консулом. Георгий даже пытался вызвать соперника на дуэль, однако благодаря усилиям местного дворянского общества скандал замяли, и дело ограничилось расторжением брака. Подобные истории в тесно переплетенном мирке русскоязычной диаспоры были не редкостью, и развивать эту тему можно было до бесконечности. Но Александр все-таки задал вопрос о судьбе цеха. Уезжая, они фактически подарили его Николя. Услышав, что дело перестало приносить прибыль и его пришлось закрыть, Александр был неприятно удивлен. Правда, не без некоторого самодовольства про себя отметил, что при нем такое вряд ли бы случилось:

      " Что-нибудь обязательно бы придумал!".

      После завтрака Николя отправился отдохнуть с дороги. Анна с шитьем ушла в детскую. На кухонную вахту с традиционным ворчанием заступила Аглая, а Александр опять погрузился в текучку дневных дел. Несколько рюмок коньяка сначала даже вдохновили, но вскоре обернулись апатией и головной болью. Пришлось даже выкроить время, чтобы съездить искупаться в Ушимке. Домой он вернулся уже под вечер и застал жену и гостя на веранде. Они о чем-то оживленно беседовали.

      " Не помешал, леди и джентльмены?"– поинтересовался Александр.

– Да нет, заходи, еще не успел! – весело ответил Николя. Шутка показалась Александру пошловатой. Возможно, он отвык от манеры поведения друга, а может Николя действительно изменился.

      " Или он был таким всегда? Но там, в чужеродной среде, когда были опорой друг другу, все эти нюансы стирались…"

– Саш, ты сходи к ужину переоденься. Гостей ожидаем, – отдала распоряжение Анна.

– Это кто же к нам нынче?

– Целое дворянское собрание: Кореновский, Малинины, ну и твой любимый Конопольский.

      Услышав последнюю фамилию, Александр скривился, и тяжело вздохнув, отправился сначала в душевую, потом в комнатушку, что получила в их семье громкое прозвище гардеробной.

      Приезд гостей вряд ли был случайностью. Александр не раз замечал, что в их уездной глухомани, при кажущемся безлюдье информация с невероятной быстротой распространяется от усадьбы к усадьбе. И сейчас соседи уже наверняка знали о прибытии к Чангаровым старого друга из Манчжурии. Так что, приехали посмотреть и послушать живого свидетеля тревожных событий. О происходящем в северном Китае в последнее время часто говорили, как с экрана дальновизора, так и в светских гостиных.