Читаем Живой Дали полностью

По их заказу Дали должен был сделать двадцать четыре эскиза гуашью, а затем перенести эскизы на металлические панно, которые предполагалась разместить на двух главных фасадах здания. Расчет строился на том, что панно будут появляться постепенно, в течение месяца перед открытием магазина, пробуждая таким образом любопытство публики. Завершение установки должно было совпасть с открытием магазина.

Идея всем очень понравилась. Переговоры прошли легко. Сделку заключили быстро.

Однако никто не подумал о возможных трудностях, связанных с установкой панно на здании в центре города, и о том, что разрешение на проведение работ так и не было получено. Бесконечное количество административных и финансовых трудностей преодолеть оказалось невозможно. Банки, страховые компании - везде возникали препятствия. Стало очевидным, что от проекта придется отказаться.

Чуть погодя я решился сообщить об этом Дали. С ним случился припадок: он кричал и размахивал руками над головой:

- Какой скандал! Им не нравится то, что делает Дали! Они не уважают Дали! Прикажите им все исправить! Они должны установить панно! Они должны, должны, должны!

Мы решили посоветоваться с Арнольдом Грантом, адвокатом Дали, таким же чудаком.

- Дали прав, - заявил он, - ваши клиенты должны сдержать слово. Иначе это нанесет ущерб репутации Дали.

Вооруженный советом адвоката, я отправился на встречу с владельцами "Александра". Они согласились возместить деньгами причиненное Дали неудобство и вернуть ему все готовые эскизы.

Но мадам Фаркас, супруга хозяина, захотела сохранить у себя несколько эскизов и попросила меня уговорить Дали продать ей двенадцать штук (половину коллекции). Мне не доставило это никакого труда. Дали был на седьмом небе:

- Сначала они мне заплатили за работу. Потом заплатили, чтобы я ее не делал. А теперь хотят заплатить, чтобы купить ее у меня!

За посредничество в этой сделке художник подарил мне три гуаши, составляющие триптих, деталь одного из больших панно. Я объединил их и повесил в нашей парижской квартире.

Здесь следует сказать, что один из наших оцелотов, Бабу, любил использовать недвусмысленные методы при критике искусства. В один прекрасный день он залил струей весь триптих. Нижняя его часть приобрела желтый оттенок. Я попросил реставратора очистить гуаши от желтого налета, и ему удалось восстановить большую часть, но сомнительный оттенок внизу все же остался.

Прошло время, пятно не исчезло, но воспоминание о происшествии постепенно стерлось из памяти. Однако появление часовщика Пиаже заставило меня вспомнить о давнем инциденте.

Пиаже готовился к поездке в Иран и вез в подарок шаху великолепную коллекцию часов. Он знал, что шах был бы счастлив получить какую-нибудь картину Дали для нового Музея современного искусства в Тегеране.

- Понимаете, - сказал часовщик с дипломатичной "искренностью", - я прекрасно знаю, что надо иранцам. Сюжет картины для них совершенно не важен, качество тоже не определяющий фактор. Единственную ценность имеет размер. Нужно, чтобы картина была большой!

- Вам нужна картина Дали большого формата? - переспросил я.

- Именно. Только размер имеет значение! И желательно за недорогую цену!

Я сразу вспомнил об испорченных гуашах. Вместе, как триптих, они образовывали довольно большой формат. И если клиент не обратит внимание на желтые пятна... то почему бы и нет?

Я рассказал об этом Дали.

- Великолепно! Это именно то, что нужно шаху! Просто идеально, - сказал мэтр.

Видимо, он решил, что если Иран - родина персидских кошек, никакая кошачья моча не испугает шаха.

В этот раз мы с Дали поступили довольно необычным образом. Я продал художнику его гуаши за половину цены, которую он позже получил с Пиаже. Пиаже увез триптих в Иран.

Прошло время, и я с удивлением узнал, что в Иране, на благотворительном вечере в пользу Красного Полумесяца, мусульманского эквивалента Красного Креста, картина была оценена очень высоко.

Она была куплена владельцем тегеранской автобусной компании за миллион долларов и выставлена в Музее современного.

Пастух по имени Дали

В начале 1970-х годов дирекция компании "Радио и телевидение Люксембурга" (РТЛ) решила устроить роскошный вечер в честь недавно открывшего в Париже филиала. Денег на это было потрачено немало. Пригласили большое количество знаменитостей, а для того, чтобы обеспечить "ленту новостей", был приглашен и Дали. Умное решение, хотя и немного опрометчивое...

Все знали, что Дали любит на каждом празднике выпятить вперед свою выдающуюся личность. (Само его присутствие часто создавало лучшую рекламу мероприятию.) Он мог облачиться во что угодно и вести себя, наплевав на общепринятые ограничения. Таким образом, весь Париж ожидал необычного зрелища. Невозможно было представить, что Дали разочарует публику.