Читаем Живой Дали полностью

О пропаже "кадиллака" заявили в полицию. Через два часа кто-то позвонил в полицию и сообщил, что в соседнем лесу происходит нечто странное: среди деревьев стоит огромная машина, и люди в белых перчатках вытаскивают из нее чемоданы.

Полицейские сразу же выехали. Они действительно обнаружили в лесу "кадиллак". Все двери были распахнуты, на траве валялись раскрытые и пустые чемоданы. Картины, украшения и деньги исчезли.

Каким образом машина оказалась в лесу? Ни одно окно не было разбито, ни один контакт в зажигании не поврежден. Загадка.

Полиция пришла к выводу, что кто-то, вероятно, сделал копию ключей. Я заметил, что единственным, кто знал наш маршрут и кто мог сделать слепки, был приятель Галы.

- Позаботьтесь лучше о себе, - грубо ответила она.

Ни картины, ни украшения так и не удалось потом отыскать.

Гала и после этого продолжала встречаться со своим приятелем. Она купила ему очень дорогую спортивную машину. На ней он попал в серьезную аварию. Это привело Галу в неописуемую ярость, так как выяснилось, что рядом с ним в тот момент была молодая девушка. Гала не смогла перенести подобной измены и только тогда порвала с ним.

Коко Шанель

Законодательница моды Коко Шанель, женщина маленького роста, обладавшая всемирной известностью и противоречивой репутацией, была в числе любимейших друзей Дали. Приезжая в Париж, Дали и Гала часто ужинали у нее в квартире в Первом округе, в двух шагах от отеля "Ритц". Они ужинали у нее и в вечер накануне ее смерти.

- Не говорите Гале, - сказал мне Дали, когда мы заказывали цветы, чтобы пойти с ними в церковь.

Я подумал, что наверняка Гала уже успела узнать эту шокирующую новость.

Смерть Коко Шанель была у всех на устах. Вокруг нее всегда ходило множество слухов. Коко подозревали в сотрудничестве с фашистами во время войны, и всем хотелось знать, пришлет ли правительство своего представителя; интересовало обывателей и то, сколько людей придет на церемонию, сколько среди них будет тех, кого она одевала.

В день похорон вокруг церкви Мадлен суетились журналисты. Мы с Дали пришли первыми.

Дали тут же начал поучать меня, как будто был Папой Римским и экспертом в похоронных делах. Я же не сомневался, что это были первые похороны в его жизни.

- Всегда лучше садиться на последний ряд, - сказал он, когда мы вошли в пустую церковь. - Рядом с дверью. На тот случай, если захочется уйти.

- Дали, - предупредил я его, - надеюсь, вы не собираетесь покинуть церемонию в самом начале? На улице около церкви сотни фотографов, и если вы выбежите во время церемонии, это окажется во всех газетах.

- Конечно, я не собираюсь уходить сразу же, - сказал он. - Но всегда лучше сидеть рядом с дверью.

Церковь начала постепенно заполняться людьми, одетыми в траур, и где-то через час огромные деревянные двери со скрипом распахнулись. Внесли гроб. По обычаю, принятому в католической церкви, его поставили прямо у входа, и священник, спустившись с алтаря, направился в нашу сторону.

Дали внезапно стал белым как полотно. Он в ужасе разглядывал гроб, оказавшийся совсем рядом с ним.

- Здесь, около двери, страшно дует, - сказал он и схватил меня за руку. - Нужно пересесть вперед!

Вызвав всеобщее смятение, Дали стрелой пронесся мимо священника, совершавшего обряд, и устремился в противоположную часть церкви, к первому ряду, где сидели члены семьи Коко. Мы вынудили их потесниться, чтобы освободить нам места.

Дали явно почувствовал облегчение, но через десять минут гроб снова переместили. На этот раз он оказался перед алтарем и снова в тридцати сантиметрах от нас.

Художник задрожал от ужаса.

- В первом ряду слишком жарко из-за свечей, - шепнул он. - Нам лучше перебраться назад!

Мы просочились мимо гроба и засеменили по длинному проходу в сторону двери, рядом с которой и разместились на прежних местах.

Оставшуюся часть службы Дали просидел с довольно мрачным видом. Многие из присутствующих периодически оборачивались в нашу сторону, видимо интересуясь, не собираемся ли мы снова пересаживаться.

Граф Барселонский

В отеле "Морис" Дали занимал роскошные апартаменты на первом этаже под номером 106-108; в них любил останавливаться Альфонс XIII Испанский, когда бывал в Париже.

На том же этаже жил граф Барселонский, отец короля Хуана Карлоса. Это был скромный и сдержанный человек, каким и подобает быть настоящему графу. Он несколько раз встречался с Дали и произвел на художника неизгладимое впечатление.

Однажды они столкнулись в холле отеля, и Дали, театрально упав перед графом на колени, поцеловал ему руку.

Поведение художника страшно смутило графа. На следующий день он пригласил меня выпить в баре. Не успел я пригубить свой напиток, как граф сразу же перешел к волновавшей его теме:

- Скажите, а Дали действительно монархист или это была одна из его обычных проделок?

Правда была сложной, соразмерной личности художника. Я поделился ею с графом: