Читаем Живи полностью

Жили мы не богато. Я бы даже сказала – бедно. Ещё раз повторюсь, что я благодарна маме за все, что она делала тогда для нашего с ней выживания. Но я была ребёнком… Когда мне было 8-9 лет, моя бабушка переехала в Москву. Она иногда высылала нам с мамой посылки. Там было все: продукты, чай, кофе, одежда, канцелярия для школы. Иногда мама продавала вещи, которые были предназначены мне. В мои двенадцать лет бабушка прислала модные тогда ботфорды: высокие со множеством петелек для шнуровки на высокой подошве. Я мечтала о таких и тут же влюбилась в них. Я сходила один раз в них в школу, но на следующий день я их уже не надела. Предположу сейчас, что мама не разрешила, объясняя непрактичностью или непогодой. Когда я вернулась из школы, ботинок дома не было. Мама их продала… Это был удар. Я не могла ни понять, ни принять. Да и сейчас не могу. Да, признаю, финансовое положение было крайне тяжёлым. Но даже сейчас, имея двоих детей и периодически оказываясь в сложной жизненной ситуации, я не понимаю, как можно было так поступить.

Такое ощущение, что мое детство словно соткано из подобных негативных воспоминаний.

Следом за ботинками, немного позже, так же была продана присланная бабушкой мне кожаная юбка. А в мои пятнадцать лет, когда мы с мамой жили уже гораздо лучше, ведь она вышла замуж, я просила у мамы первые туфли на каблуке. Хоть немного. Как у девочек. Мама купила мне плоские кожаные туфли в «бабушкином» стиле с её неизменным: «Так практичнее». А когда я уже могла сама позволить себе каблуки, я осознанно от них отказывалась, потому что мой рост достиг почти ста восьми десяти сантиметров (стоит ли говорить, что я долго комплексовала по этому поводу?).

Я надеюсь, что кто-то, узнавший в поступках моей мамы себя, читая это, переосмыслит свое поведение, переосмыслит отношение к своим детям и рассмотрит возможность предоставлять выбор им самим.

Я – не идеальная мать. Я, как и любой смертный человек, совершила огромное множество ошибок в воспитании детей. Я не оставляю попыток помочь детям справиться с травмами. Об этом позже расскажу подробно, дабы предостеречь. Но оглянусь ещё назад.

Когда я впервые прочла о том, что подавление эмоций однажды могут привести человека к кардиологу или онкологу, я, признаюсь честно, отнеслась к этому крайне скептически. Уже потом я более подробно изучила это утверждение и поняла, удостоверившись на личном опыте, что это действительно так. Как часто дети слышат от своих родителей: не реви, ничего здесь смешного нет, чего ты злишься, не жадничай, поделись, потерпи, закрой рот, тебя не спрашивали и прочее? Думаю, что очень многим девочкам навязывают угодническую модель поведения уже и во взрослой жизни. С детства я слышала от бабушек и мамы о том, что я должна постоянно что-то терпеть. Терпеть нас приучают ещё в школе, когда вынуждают учить разнообразные по своей природе предметы, особо не заботясь о том, что у каждого ребёнка склад ума и интересы абсолютно разные. Но давайте поговорим о женском терпении.

Когда я оказалась в гематологии на химиотерапии, я заметила одну интересную закономерность: все без исключения женщины, с которыми мне довелось лежать в одной палате (а палаты каждый раз были наполнены разными людьми), неважно, было им слегка за двадцать или глубоко за семьдесят лет, их объединяло одно – они все привыкли угождать своим семьям, жертвовали собой, откровенно забивая на собственное Я. Все до единой женщины с той или иной разновидностью рака крови, с которыми я проходила химию, психологически были стопроцентными жертвами. Это проявлялось по-разному, расскажу несколько примеров.

Одна немолодая женщина задержалась в отделении дольше положенного из-за плохих результатов анализов. Ей пришлось встретить в больнице Новый год, Рождество и, вероятно, Старый Новый год тоже (к тому моменту меня уже выписали). Продукты, которые она брала из дома, давно закончились. Стоит ли говорить, что больничное питание оставляло желать лучшего: было несытным и невкусным? При мне этой женщине звонили внуки (уже студенты), спрашивая, как у нее дела. Когда ей задавали вопрос: привезти ли ей что-то, она сразу отказывалась, объясняя тем, что не хочет их утруждать. Я поинтересовалась у нее: неужели родные так далеко живут? Оказалось, что они жили примерно в двадцати минутах езды от места, где мы проходили лечение. Почему дети и внуки сами не догадались и не привезли маме и бабушке нормальной еды, тем более – с новогоднего стола, для меня осталось загадкой. Но она очень боялась, что им придется испытывать неудобства ради нее (напомню, мы лежали в гематологии, даже не в терапии). Что это, как ни низкая самооценка?