Читаем Живет такой парень полностью

-- То есть как?

-- Так. Я в Листвянке знаю председателя и договорюсь с ним насчет тебя. Я -- тоже председатель. Листвянка -- это вообще-то дыра дырой. А у нас деревня...

-- Что-то не понимаю. У меня же в командировке точно сказано...

-- Да какая тебе разница! Я тебе дам документ, что ты от-работал у меня -- все честь по чести. А мы с тем председате-лем договоримся. За ним как раз должок имеется. Что, так не делают, что ли? Сколько угодно.

-- Я же не один.

-- А кто еще?

-- А он... -- Пашка показал на Кондрата, который про-шел мимо них. -Старший мой.

-- А ты поговори с ним. Пусть он -- в Листвянку, а ты -- ко мне. Я прямо замучился без хороших шоферов. А? Я же не так просто, я заработать дам. А?

-- Не знаю... Надо поговорить.

-- Поговори. На меня шофера никогда не обижались. Мне сейчас надо срочно лес перебросить, а своих машин не хватает -- хоть Лазаря пой.

-- Ладно, -- сказал Пашка.

Так попал Павел Егорыч в Баклань. Вечером, после работы, уписывал у Прохорова жирную лапшу с гусятиной и беседовал с его женой.

-- Жена должна чувствовать, -- утверждал Пашка.

-- Правильно, Егорыч, -- поддакивал Прохоров, стаски-вая с ноги тесный сапог. -- Что это за жена, понимаешь, ко-торая не чувствует?

-- Если я прихожу домой, -- продолжал Пашка, -- так? Усталый, грязный, меня первым делом должна встречать энер-гичная жена. Я ей, например: "Привет, Маруся!" Она мне ве-село: "Здорово, Павлик! Ты устал?"

-- А если она сама, бедная, намотается за день, то откуда же у нее веселье возьмется? -- замечала хозяйка.

-- Все равно. А если она грустная, кислая, я ей говорю: "Пирамидон!" -и меня потянет к другим. Верно, Егорыч?

-- Абсолютно! -- поддакивал Прохоров. Хозяйка притворно сердилась и называла всех мужиков "охальниками".

В клубе Пашка появился в тот же вечер. Сдержанно весе-лый, яркий, в белой рубахе с распахнутым воротом, в хромо-вых сапогах-вытяжках, в военной новенькой фуражке, из-под козырька которой вился чуб.

-- Как здесь население... ничего? -- поинтересовался он у одного парня, а сам стрелял глазами по сторонам, проверяя, какое произвел впечатление на "местное население".

-- Ничего, -- неохотно ответил парень.

-- А ты, например, чего такой кислый?

-- А ты кто такой, чтобы допрос устраивать? -- обиделся парень.

Пашка миролюбиво оскалился.

-- Я ваш новый прокурор. Порядки приехал наводить.

-- Смотри, как бы тебе самому не навели здесь.

-- Не наведут. -- Пашка подмигнул парню и продолжал рассматривать девушек и ребят.

Его тоже рассматривали.

Пашка такие моменты любил. Неведомое, незнакомое всегда волновало его.

Танец кончился. Пары расходились по местам.

-- Что это за дивчина? -- спросил Пашка у того же парня: он увидел Настю Платонову, местную красавицу.

Парень не пожелал больше с ним разговаривать, отвер-нулся.

Заиграли фокстрот.

Пашка прошел через весь зал к Насте, слегка поклонился и громко сказал:

-- Предлагаю на тур фокса.

Все подивились изысканности Пашки -- на него уже смотрели с нескрываемым веселым интересом.

Настя спокойно поднялась, положила тяжелую руку на сухое Пашкино плечо. Пашка, не мигая, ласково уставился на девушку. Тонкие ноздри его острого носа трепетно вздра-гивали.

Настя была несколько тяжела в движениях. Зато Пашка с ходу начал выделывать такого черта, что некоторые даже пере-стали танцевать -- смотрели на него. Пашка выпендривался, как только мог. Он то приотпускал от себя Настю, то рывком приближал к себе -- и кружился, кружился...

Настя весело спросила:

-- Откуда ты такой?

-- Из Москвы, -- небрежно бросил Пашка.

-- Все у вас там такие?

-- Какие?

-- Такие... воображалы.

-- Ваша серость меня удивляет, -- сказал Пашка, вонзая многозначительный ласковый взгляд в колодезную глубину темных глаз Насти.

Настя тихо засмеялась.

Пашка сказал:

-- Вы мне нравитесь. Я такой идеал давно искал.

-- Быстрый ты. -- Настя в упор смотрела на Пашку.

-- Я на полном серьезе!

-- Ну, и что?

-- Я вас провожаю сегодня до хаты? Если у вас, конечно, нет какого-нибудь хахаля. Договорились? Мм?

Настя усмехнулась, качнула отрицательно головой.

Фокстрот окончился.

Пашка проводил девушку до места, опять изящно покло-нился и вышел покурить с парнями в фойе.

Парни косились на него.

-- Что, братцы, носы повесили? -- спросил Пашка.

-- Тебе не кажется, что ты здесь развел слишком бурную деятельность? -спросил тот самый парень, с которым Паш-ка беседовал до танца.

-- Нет, не кажется.

-- А мне кажется.

-- Перекрестись, если кажется.

Парень нехорошо прищурился.

-- Выйдем на пару минут... потолкуем.

Пашка улыбнулся.

-- Не могу.

-- Почему?

-- Накостыляете ни за что... А вообще-то, чего вы на ме-ня надулись? Я, кажется, никому на мозоль не наступал.

Парни не ожидали такого поворота. Им понравилась Пашкина прямота. Понемногу разговорились.

Пока разговаривали, заиграли танго, и Настю пригласил другой парень. Пашка с остервенением растоптал окурок... И тут ему рассказали, что у Насти есть жених, инженер из Москвы, и что у них дело идет к свадьбе. Пашка внимательно следил за Настей и, казалось, не слушал, что ему говорят. Потом сдвинул фуражку на затылок и прищурился.