Владимир Алексеевич РЫБИН

ЖИВАЯ СВЯЗЬ

Едва материализовавшись, аппарат вдруг дернулся, послышался треск, и к ногам Сергеева упал… каменный топор. Гладкий, даже изящный, накрепко привязанный к отполированной палке топор. Сергеев нагнулся, чтобы поднять топор, и вздрогнул от близкого крика десятка здоровых глоток. Через раскрытый входной люк вливался прозрачный дым, пахнущий хвоей и печеным мясом. На ярко-розовом фоне утренней зари темнели перелески, а тут, в трех десятках шагов от аппарата, воинственно размахивая топорами, бесновались в неистовой пляске люди в накинутых на плечи звериных шкурах.

Значит, аппарат, скакнув через тысячелетия, вынырнул из времени, когда у древних людей — война, и в том самом месте, где идут боевые действия? Как ни часто воевали люди между собой, все же большая часть времени приходилась на мир, а не на войну. Но и эту вероятность предусматривали Правила, которые назубок должны были знать все путешествующие по времени. Поэтому Сергеев сразу нажал клавишу с надписью «Возвращение». Но привычного головокружения, свидетельствующего о начале перехода через время, не испытал. По-прежнему пахло дымом и по-прежнему снаружи доносились воинственные вопли. С тревогой взглянув на молодого ассистента Колю, он включил аварийную систему. Опять ничего Не изменилось вокруг: связь со своим временем прервалась. В таких случаях путешественникам предписывалось оставаться на месте, окружив себя защитным полем, и ждать ровно сутки. Через сутки, минута в минуту, материализуется спасательный аппарат.

Сергеев включил защиту, и почти в тот же момент на аппарат обрушился тяжелый удар другого каменного топора. Защита не работала. И тогда только Сергеев понял, что они попали в нешуточную переделку. Он взял лучемет и выглянул через люк. Люди в звериных шкурах закричали еще громче, трое или четверо из них метнули топоры. Сергеев нажал на спуск, ударил по этим летящим топорам широким лучом, и они, вспыхнув в воздухе огненными мотыльками, исчезли.

Люди перестали кричать, но не разбежались в страхе, а стояли и смотрели в небо, на аппарат, на землю, не понимая, куда делись их такие тяжелые и крепкие топоры.

Наступила тишина, и Сергеев с помощью экрана кругового обзора смог оглядеться. Военных действий он не увидел. И вообще не было никого вокруг, кроме этой группы воинственно настроенных дикарей. Это было непонятно. Топор мог попасть в аппарат лишь случайно, в тот краткий миг, когда материализации еще не произошло, а переход во времени уже свершился. В кого же они бросали?

— Что будем делать? — спросил Сергеев у своего ассистента, кивнув на воинственно наступающих дикарей.

Коля удивленно вскинул большие голубые глаза, растерянно захлопал ресницами: еще ни разу учитель не спрашивал у него совета.

— Н-не знаю, Сергей Иваныч.

— Представь, что меня нет. Что бы ты сделал?

— Ну… вот этим лучеметом…

— Убивать нельзя. Они же беззащитны против нас.

— Зачем убивать? Я бы… провел черту.

— Какую черту?

— Они же все босиком, не пойдут на горячее.

— Умница, Коля.

Сергеев поднял лучемет, и кусты, росшие между аппаратом и толпой дикарей, ослепительно вспыхнули. Толкая друг друга, дикари попятились, но опять-таки не разбежались, остановились поодаль, скорее с любопытством, чем со страхом смотрели на черную полосу, отделившую их от аппарата. Долго стояли так, ожидая, что еще будет. Наконец один, самый смелый, шагнул вперед, ступил на край черной полосы и вдруг завопил истошно, покатился по земле, вздергивая обожженной ногой. Это, как видно, убедило дикарей больше, чем горящие кусты, — все бросились бежать.

— Больше не сунутся, — сказал Коля.

— Жаль. Мы ведь тут не на экскурсии, а чтобы изучать этих самых людей…

В этот момент за стеной что-то зашуршало и в люке показалась большая, черная от мозолей рука. Затем медленно, очень медленно, высунулась и голова. Это был старик. Тяжелые брови нависали над глубоко запавшими глазами, седая борода спадала, казалось, от самых щек. Старик минуту без страха оглядывал внутренность аппарата и вдруг выкрикнул что-то хриплым, гортанным голосом.

Сергеев телепатически принял его восклицание как вопрос:

— Кто… вы?

— Люди, — ответил, широко улыбаясь.

К его удивлению, старик что-то понял, тоже заулыбался, отошел от люка и поманил узловатым пальцем. Сергеев огляделся, осторожно ступил на землю. Перед ним стоял невысокий человек в одежде из шкуры какого-то длинношерстного животного, накинутой на левое плечо, туго затянутой в поясе тонким кожаным ремнем. Под одежду было что-то напихано, отчего старик казался кривобоким.

— Хороший дом! — сказал старик тягуче и ласково, показав на аппарат. — Таких домов у нас нет. Мы еще не научились строить такие дома.

Сергеев готов был поклясться, что именно это сказал старик, так ясно высветилось понятие в его мозгу, тренированном телепатическим общением.