Читаем Жития Всеволода-Гавриила и Слово на обретение мощей полностью

Когда преставился Всеволод Ярославич, сын его Владимир не хотел преступить завещание деда своего Ярослава и ослушаться отчего слова, пока Бог не дозволил ему сесть на отчем столе, он не позавидовал старейшему брату своему двоюродному, князю Михаилу-Святополку Изяславичу. Сел же на великое княжение в Киеве сей благоверный князь Михаил, и ходил с Владимиром на Давыда Игоревича к Смоленску, и дали Давыду Новгород. Он пробыл там два года, и выгнали его новгородцы, и снова захотели Мстислава, и взяли его на княжение. Мстислав же с новгородцами победил Олега Чермного на Кулатке, потом заложил церковь святого Благовещения на Городище, тогда же ходил на очелу. [2] Когда умер великий князь Михаил-Святополк, сел на великое княжение Владимир Всеволодович. Тогда сын его Мстислав победил чудь [2] на Бору и потом взял Медвежью Голову. Тогда же, в лето 6624(1116), с сыном своим, с благородным князем Всеволодом, заложил Новгород больше прежнего, [3] при епископе великого Новгорода и Пскова владыке Иоанне, что был после Никиты. Ладожский же посадник Павел заложил город Ладогу каменный. И пробыл Мстислав в великом Новгороде в добром житии и земском владении и управлении после Давыда Игоревича двадцать лет вместе с сыном своим Всеволодом.

О Мономахе. [4] В то же время отец Мстислава Владимир Всеволодович призвал его к себе в великий град Киев, и всех братьев своих, и родных, и бояр, а также митрополита со всем освященным собором и напомнил о греческой дани, которую предки наши, преждебывшие великие князья - Олег, Игорь, Святослав и Владимир и другие после них - добыли трудом многим у греческих царей Льва Премудрого, и Константина, и Романа, и у иных, и которую забыли они ныне давать русским городам - Киеву, и Новгороду, и Чернигову, и другим. Братья же Владимира, и сыновья, и бояре, и митрополит с освященным собором решили общим советом послать в царствующий град к царю Константину Мономаху и напомнить об этой дани. Царь же Константин не внял и пренебрег этим. Великий же князь Владимир послал сына своего Мстислава и других воевод со множеством воинов на Фракию и на иные греческие города и села, и много они повоевали.

Царь же Константин Мономах долго советовался, как великого князя Владимира умолить и какими честными дарами почтить. И приняли они с патриархом Иларием и со всем синклитом благое решение послать митрополита ефесского Неофита, и двух епископов, милитинского и митулинского, и стратига антиохийского, и наместника иерусалимского, и других знатных вельмож и священников с честными и великими многоценными дарами. Со своей шеи снял царь животворящий крест, сделанный из самого животворящего древа, на котором был распят Господь наш Иисус Христос; снял со своей главы венец царский и положил его на блюдо золотое. Повелел принести и чашу сердоликовую, из которой пил Август цесарь, веселясь, и цепь, скованную из золота аравийского, и иные многие царские дары, и послал к Владимиру, с мольбою говоря: «Прими от нас, о боголюбивый и благоверный князь Владимир, эти честные дары, которые будут с самого начала твоего благого рода и для твоих потомков царским жребием, во славу, и честь, и на венчание твоего вольного царства». Кроме того молил великого князя Владимира, чтобы он на святые церкви и на христиан воинов не посылал и чтобы были все под единым царем и Богом, Господом нашим Иисусом Христом, поклоняемым и славимым во единой державе со Отцом и Сыном и Святым Духом нераздельно, потому что вера и крещение и все православное христианство едины. «И да будет меж нами вечное братство, и мир, и тишина. И прими, - сказал, - наше имя. Как я для греков в Константинополе - царь Константин Мономах, так и ты в России для славян - царь и великий князь Владимир, и да наречешься, как и я, брат твой, Мономахом».