Читаем Жители ноосферы полностью

Он протянул руку и схватился за воздух. Встал на ноги и поразился их пружинящей бодрости. Он легко зашагал прочь от черты-скамейки в темноту, чреватую величайшим открытием. Он напрягал зрение — и увидел в клубах мрака другую белую фигуру. Высокая, выше «баскетбольного» Всеволода, выше телефонных столбов и крыш «хрущевок», она спешила к Севке, она тоже протягивала руки, и в ее призрачных ладонях трепетало бледное пламя заветного познания… Она готова была поделиться с Савинским всем, что знала. Она шла навстречу, и теперь уже у нее появилось лицо, знакомое, словно виденное в яслях Господа Бога.

— Иди ко мне! — позвала она, и Всеволод обрадованно зашагал, постепенно переходя на бег. Мудрость в том, что жизни тут надо предпочесть жизнь вот за этой черной завесой. Черные ворота гостеприимно открываются! Сколько лет потрачено впустую, оставив по себе разве что стихи-предощущения!

— Мудрость даром! — провозгласил Всеволод на весь пустырь, на весь Волжанск, на всю свою непутевую житуху.

В балке, не видном от города, шобла тинейджеров после водки пила портвейн. Они бы взяли еще водки, но общественного достояния хватило лишь на тошнотную «Анапу» в унылом «огнетушителе» 0,7, которым травились еще отцы их и деды.

— О, бля, орет кто-то! Пошли попинаем?

— Да охота, мля… Пей лучше.

— Да ты козел, чего тут пить? Охерачил, бл…, все, пустую суешь? Обнаглел? Бычки давно в глазах не шипели?!

— У-я, бля, суки, кто портвейн допил?

— Сидор, кто! Х… в пальто!

— Сидор, бл…! Гони за новой!..

— Отсоси! Бабло есть? Нету? Свободен, бля!

— Да я те щ-щ-ас!..

— Э, пацаны, так не договаривались! Своих не бить! Дай сюда бутылку, урод! Условного срока мало, е…?

Зеленый «огнетушитель», кувыркаясь, полетел за спину вожака.

— Мудрость даром! Берите, люди! Я со всеми поделюсь!!!

Невыносимо тяжело ударило по голове долгожданное открытие.

Белесый туман поднимался над Волгой.

— Еб…! Ты куда кидал, сука? Ты слышал, х…нуло кому-то?

— Бомжа зашибли — и х… с ним!

— Петух, мля! Я за тебя сидеть не буду!

— Кто петух?!

— Уроды, мотать надо, мы мужика пи…нули! Бутылкой по черепушке — все, бл…, готов!

Врассыпную, под привычные переливы мата, под сбивчивые обещания натянуть кое-что кое-куда тому жопорукому идиоту, кто метал бутылку, не глядя…

На следующий день Савинского безнадежно искали по редакции. Трясли Эвелину — она краснела и клялась, что не видела его со вчера. Решили, что отсыпается после гулянки дома. После обеда у замредактора прозвонил телефон.

— «Вечерний Волжанск», здравствуйте. Да, да, редакция. Кого? Савинского? Гм… Он вышел… Когда? А вы, простите? Мать? Ма-ать? А что, его дома нет? Да нет, просто… Ну, если честно, мы его сами ищем… Нет, серьезно. Вчера мы отметили его день рождения в редакции, а сегодня он не пришел. Мы думали, он… ну, знаете, расслабился, никак не проснется… Не приходил? Странно! Конечно, позвоним, если появится. Всего доброго. Ребят, что-то странно… Мать в истерике. Говорит, он всегда домой ночевать приходил, хоть к утру, хоть какой…

В пятницу же мать Всеволода Савинского позвонила в милицию с заявлением о пропаже сына, но его у нее не приняли, так как слишком мало времени прошло с момента исчезновения. Весь вечер она листала старую записную книжку парня, звоня по всем телефонам подряд, и глупо спрашивала, когда последний раз видели ее Севочку. В субботу она, поседевшая клочками, позвонила в бюро несчастных случаев, и ее пригласили на опознание тела. Мать опознала тело…