— Бывает?— краска на щеках мамы погустела.— Ты же знаешь, как я ими дорожу!

— Знаю, но я же не нарочно...— ответил папа и смущенно улыбнулся.

Миша, который помогал Павлику раздеться, видел и слышал все.

Значит, папа взял вину на себя? Значит... Мишка облегченно вздохнул.

Между тем мама распалялась все сильнее:

— Не нарочно?! Хм... Только этого не хватало! Не нарочно... Ему еще и весело!

— Лена, перестань,— уже без улыбки сказал папа и повернулся к детям:—Миша, забери Павлика и — в спальню. Поиграйте там немного. А нам надо поговорить.

Папа с мамой ушли на кухню, а дети — в спальную. Играя с братишкой, Мишка невольно прислушивался. Но за дверями стояла тишина.

Через несколько минут из гостиной послышались голоса: папа и мама о чем-то оживленно и весело разговаривали.

Мальчик выглянул в дверь. Щеки у мамы были просто розовые, а глаза — черные, с теплым огоньком.

— Нормально,— вспомнил он любимое папино выражение.

И все-таки в тот вечер Мишка долго не мог заснуть.

Обычно Мишка засыпает быстро. Набегается на улице, наиграется, ляжет на постель, прижмется щекой к подушке и словно провалится куда-то.

А сегодня Мишка ворочается, не идет к нему сон. С чего бы это? Разбил часы... Но обошлось, даже от мамы не попало. Спасибо, папа выручил.

Да, а если бы папа на самом деле разбил часы? Тогда он, Миша, выручил бы его? Конечно бы, выручил. Только вот вопрос: согласился бы папа на это или нет? Папе что? Вон мама его почти и не ругала. Умеет он ее заговорить, рассмешить. Так что ему легче.

Легче? А вон что случилось не так давно. Папа возвращался домой поздно ночью. Увидел, как хулиганы напали на прохожего. Мишка бы, наверное, тут же убежал, чтобы не попало. Кто бы его стал ругать за это? Он же не милиционер! А папа бросился на помощь. Вернулся он тогда с синяками, но довольный.

Нет, папа бы не согласился на выручку, если бы разбил часы. Тогда почему он не сказал маме?

Мишка отбросил одеяло, сел. Потом соскользнул с постели, подкрался к двери, чуть-чуть приоткрыл ее, краешком глаза заглянул в гостиную.

Папа уже спал на диване-кровати. За столом сидела мама и что-то писала.

Мишка сильно потянул дверь. Та скрипнула. Мама подняла голову, увидела сына, ласково спросила:

— Ты это что? Не спится?

— Нет... Мне...

Он хотел было выйти в коридор, но остановился:

— Мама, это я...

— Что, сынок?— снова подняла мама голову.

— Это не папа. Это я...

Мамины черные брови крылышками вспорхнули вверх:

— Миша, что с тобой?

Мальчик, опустив глаза, с трудом выговорил:

— Это я... часы... разбил.— Он отвернулся, не решаясь взглянуть в мамино лицо, и встретился с папиным взглядом. Папа, оказывается, уже не спал, а сидел на диване и смотрел на сына.

Он почему-то улыбался. Улыбался как-то радостно и немного лукаво...

<p>„СПАСИБО, МИЛОК!"</p>

— Ну ни в жизнь не остановится!— бормотала старушка, глядя на приближающийся автобус: до остановки добежать она никак не успевала.

Старушка безнадежно махнула рукой, а автобус неожиданно остановился. Передние дверцы раздвинулись, « оттуда послышалось:

— Заходи, бабушка!

Та торопливо поднялась по ступенькам, радостно причитая:

— Вот ведь как! Ну, слава богу! Слава богу!

Автобус был полон.

«Долгонько же мне доведется на ногах маяться,— огорчилась старушка, а потом решила:—Грех думать так: посадили, и слава богу».

— Мамаша, садитесь, вот свободное место,— вдруг услышала она и тут же увидела, как мужчина с большой «авоськой» поднимается с сиденья.

— Ишь ты,— обрадовалась старушка, усаживаясь,— вот ведь как... Слава богу! Ну, теперь и талон пробить можно.

Она полезла в карман, пошарила там и сокрушенно заохала:

— Фу ты, беспамятная. Оставила ведь дома...

— Бывает,— сочувственно сказала сидящая рядом с ней женщина и полезла в сумку.— Не беда, у меня есть лишний.

Вот хорошо-то как. Слава богу, слава богу,— облегченно вздохнула старушка.

Доехав до нужной остановки, она вышла из автобуса. Прошла немного и растерянно остановилась. Ехала старушка к внуку. В этом районе очутилась впервые. Адрес у нее был записан на бумажке, но прочитать она не могла: забыла, как обычно, очки.

Тут старушка увидела парнишку. Тот, должно быть, куда-то торопился.

— Милок,— обратилась к нему старушка, протягивая бумажку.— Ты, верно, здешний? Не скажешь ли, где мне найти вот этот дом?

Парнишка бойко прочитал вслух написанное на клочке, огляделся.

— Вам, бабушка, вот сюда,— он махнул рукой.— Потом направо повернете... потом...

— Ой, не надо,— остановила его старушка.— Не надо. Все одно запутаюсь.

Мальчишка огорченно сморщил нос, взъерошил волосы и вздохнул:

— Ну ладно, бабуся, придется выручать вас.

Та обрадовалась:

— Ишь как хорошо-то... Слава богу...

Несколько минут они шли по улицам и дворам. Наконец у одного из больших домов мальчик остановился и сказал:

— Вот этот ваш. Квартиру не забудьте: четырнадцатая.

Он вернул бумажку с адресом и, попрощавшись, повернул обратно.

Старушка забормотала было привычное «слава богу», но вдруг остановилась, посмотрела вслед парнишке и проговорила: «Спасибо, милок!»

<p>СЛАВКА, ПАПА, МАМА И САДООГОРОД</p>

1