На другой день Юрка, встретив Женьку, позвал его на Казанский вокзал. Тот нахмурился, недовольно пробормотал:

—Сам говорил, что нехорошо, а сейчас... Куда тебе больше-то?

—Ты мне друг?—вместо ответа спросил Юрка.

—Ну.

—Тогда молчи, и давай двинем. По дороге расскажу.

На вокзале они долго разыскивали начальника станции. Наконец нашли его в темной, с огромной картой на стене, комнатушке. Это был пожилой мужчина в круглых очках. Он сердито разговаривал с кем-то по телефону. Кончив, ловко бросил трубку на рычаг, взглянул на ребят:

—Вас сюда кто приглашал? Вы тут зачем?

—Соль охранять! — выпалил Женька.

—Какую такую соль?-—нахмурился и без того мрачный начальник станции.— Чего городите? Ну-ка марш отсюда, без вас тут дел по горло!

—Пойдем,— потянул Женька друга за рукав.

Но Юрка сбивчиво и путано начал объяснять нами и.пику, боясь, что тот не поймет. А он все понял.

—Да, ребятки,— сказал он усталым, но добрым голосом, бывает такое. Архипыч, сторож наш, уж очень nap /in болен. Не углядеть ему...

—Вот мы и поможем,— сказал Юрка.

Мужчина ничего не сказал на это, поправил очки, внимательно поглядел на ребят.

—Может, вы нам не верите? — нарушил молчание I панка. Начальник станции удивленно поднял брови, Подумал про себя: «Смотри-ка, шкет мысли читает».

—Мы, дядя, пионеры,— сказал Юрка для убедительности. Сказал и покраснел: когда тащил соль, забыл об этом... Заволновался и вдруг выпалил:

—Ну, честное слово!

—Это же для фронта! — поддержал друга Женька.

—Для фронта? — удивился начальник.

—Все говорят...

Мужчина чуть было не хохотнул от неожиданности, Но сдержался: «К чему ребят разочаровывать? Пусть верят. Для пользы же». Вслух недовольно погрозился.

—Ох, и намылю я кое-кому шею за то, что военную тайну разбалтывают... А теперь рассказывайте, кто вы такие, где живете, учитесь.

Когда ребята поведали ему о себе, одобрительно кивнул и сказал:

— Идемте к Архипычу, я вас познакомлю, вы с ним будете иметь дело.

Женька и Юрка, обрадованные, заторопились к знакомому месту.

— Э-э, не так быстро,— остановил их начальник станции,— Мне ведь уже ого-го сколько годков, да и одна нога у меня чужая: свою-то фашисту «подарил», будь он неладен.

Только сейчас ребята увидели, как, тяжело прихрамывая и постукивая протезом, шел он за ними...

Через несколько дней Юрка и Женька отправились на Казанский вокзал: Архипыч согласился взять их в помощники. Не сразу, но все же они уговорили его разрешить и другим мальчишкам с Юркиной улицы участвовать в охране соли. Желающих помочь сторожу оказалось больше, чем надо...

<p>Глава одиннадцатая</p>

После случая с вешалкой Женька перестал пропадать с парты. Не потому, что потерял интерес к проказам, а просто не хотел сердить Анну Степановну: ведь она пересадила его снова к Юрке. Но долго сидеть спокойно он не мог....

Как-то учительница вызвала Женьку к доске, а его на месте опять не оказалось.

— Ну, Михайлов! Опять за старое? Сейчас же вылезай! — в сердцах воскликнула она и посмотрела на вешалку. Но та даже не шелохнулась.

— Что ж, придется тебя вывести оттуда! — пригрозила учительница.— Только тогда и постоишь ты у меня за партой весь урок!

Анна Степановна, порозовевшая от досады, подошла к вешалке и заглянула за нее. Там никого не было.

— Ну, знаете ли!—она растерянно оглянулась, нашла глазами Юрку, спросила:

— Рассказывай, Никитин, куда твой сосед подевался?

Все ребята повернулись к Никитину.

Тот поднялся, понурил голову, молчал.

— Ну, что? — нетерпеливо спросила учительница.— Не видел, куда исчез?

— Видел.

— Куда?

Юрка не отвечал...

В это время дверь в класс широко растворилась, и все  увидели директора школы Лидию Аркадьевну и... Женьку.

— Анна Степановна, забирайте-ка своего «парашютиста»,

Заметив недоумение на лице учительницы, спросила:

— Вы что, не видели, как он в окно выпрыгнул? Я как раз проходила мимо.

— Это со второго-то этажа? — испугалась Анна Степановна — Ноги же можно поломать!

— Да там вскопано,— пожал плечами Женька.— Mягко.

— Неужели никто не видел? — удивилась Лидия Аркадьевна. Потом заметила Юрку: — А этот чего стоит?

— Он сосед Михайлова,— пояснила учительница.—Вот я и спросила его, куда Михайлов подевался. А Никитин будто воды в рот набрал.

— Это он, наверное, так дружбу понимает,— нахмурилась Лидия Аркадьевна.— Вы, Анна Степановна, пришлите их ко мне после уроков... А сейчас продолжайте занятия.

...Разговор Лидии Аркадьевны с друзьями был недолог.

— Видели, на дворе толстое бревно валяется?—спросила она в конце беседы.

Мальчики нс очень уверенно кивнули.

— Возьмите пилу и действуйте. Ясно?

— Ясно,— грустно ответили ребята.

— Вижу, что не очень. Ну, ничего, распилите бревно, тогда, может быть, прояснится. Не справитесь — завтра в школу без родителей не приходите.

Юрка с Женькой вышли во двор. Там действительно лежало бревно. Оно и раньше казалось им очень толстым. А сейчас будто увеличилось на глазах. Настроение совсем упало. С таким толстенным за два дня не управишься. Но не вести же родителей...