Люди не умеют и не желают понять, чем реально занимается руководитель, чем хороший руководитель отличается от плохого. Это относится и к рабочим на заводе, и к профессорам в ученом совете вуза. Наш человек ждет от начальства решения всех проблем, не разбираясь и не желая разбираться в том, возможно это или нет.

Всегда находится много желающих бросить в лицо власти обличающие слова, не задумываясь, какие задачи и в каких условиях она решает.

Михаил Лермонтов:

Вы, жадною толпой стоящие у трона,

Свободы, Гения и Славы палачи!

Таитесь вы под сению закона,

Пред вами суд и правда — всё молчи!..

Система постоянно воспроизводит себя за счет того, что низы привычно относятся к верхам с ненавистью, а люди, пробившиеся наверх, — с ответным презрением.

Fritzmorgen. Для начала серьезных беспорядков в России нужны два фактора: не знающие истории «несогласные» тупицы и… надменные, глухие власти.

Но ведь без власти в нашей стране ничто не происходит, и на ней лежит большая ответственность. Власть в России не имеет права просто следовать за народом, она должна уметь направлять его энергию «в мирное русло». Есть механизмы решения проблем, выработанные многовековой историей. У власти должна быть твердая рука. Не здесь ли корень народного отношения к Александру II и Михаилу Горбачеву? Люди интуитивно понимают, что с нашей страной можно справиться только жесткими методами. А «добрый царь» или обманет, или накличет несчастье на страну.

Интеллигенция. Истоки

Для человека нет ничего невозможного,

если ему не надо делать это самому.

Мы обычно не отдаем себе отчета (хотя это мельком упоминается в учебниках) в том, сколь многое в нашей жизни имеет начало в Великой французской революции. Тогда же появилась интеллигенция — и как термин, и как явление. У французов и немцев этот термин быстро вышел из употребления, сменившись понятием «интеллектуал», а у нас прижился и дал глубокие корни в середине XIX века. Интеллигенцией стали называть тех, кто был носителем «прогрессивных» идей и в противовес действующей власти выступал от имени безгласного большинства.

Осознано или нет, интеллигенция опирается на философские идеи, сформировавшиеся в эпоху Просвещения: материализм и позитивизм. В XIX веке приверженность этим идеям была критерием причастности к интеллигенции. Ни один верующий в бога и бессмертие души, как бы ни был он «просвещен» и «прогрессивен» в остальном, не мог претендовать на звание «интеллигента». Человек рассматривался как существо, сотворенное исключительно из материальных субстанций, где нет места «душе». Он есть продукт своего окружения, изменяя окружение человека, преобразуя внешние влияния, можно управлять его образом мыслей и поведением. Человечеством можно управлять научно с помощью «социологии», которая играет для общества ту же роль, что и физика для мертвой материи, а биология — для живых организмов. Нетрудно догадаться, что в такой системе взглядов интеллигенции — интеллектуалам — принадлежит особая, ведущая роль.

Интеллигенция всегда говорит и действует от имени народа, в его интересах против «корыстной правящей элиты, пользующейся народными богатствами». При этом, правда, всегда выясняется, что «тупое» большинство не разделяет ее идей. Изящный выход был найден в концепции «общей воли» Руссо. Волей народа является то, что провозглашается просвещенным мнением, — общая воля. Воля гражданина превыше воли большинства.

Итак, интеллигенция говорит от имени того народа, которым он «должен быть», а не от имени тех дураков, что есть сегодня. Эта идея хорошо отражена и в названиях организаций: «Народная воля» — в XIX веке, «Партия народной свободы» — сегодня. Интеллигенция продолжает представлять себя бескорыстным борцом за народное благо, то есть не социальной группой, но моральной силой. Хотя опыт показывает, что и интеллигенция в целом не чужда земных интересов, зачастую вступающих в противоречие с проповедуемыми идеалами.

Интеллигенция убеждена, что демократия представляет собой не результат терпеливой эволюции устоев и учреждений, но естественное для человека состояние, благотворному влиянию которого не дает проявиться корыстная власть. Не имея никакого опыта администрирования, она стремиться подменять управление законотворчеством.

Нетрудно понять и вечную двойственность интеллигенции. Она физически может существовать только при наличии либеральных профессий, делающих их независимыми от правящих кругов, — правоведения, журналистики, высших светских учебных заведений, промышленных предприятий, нуждающихся в специалистах. Но статус интеллигентов в капиталистическом обществе много ниже статуса политиков и бизнесменов, даже самые удачливые из них не имеют веса в экономическом и политическом смысле и часто вынуждены играть роль наемных ораторов правящей элиты.