Читаем Жить в России полностью

Я хочу поблагодарить людей, чья точка зрения тем или иным способом отражена в книге, хотя и не всегда упомянута прямо: Владимир Бешанов, Денис Драгунский, Максим Кантор, Борис Моносов, Эдвард Радзинский, Ольга Седакова, Давид Эйдельман.

Особая благодарность тем, с кем я имел возможность обсуждать книгу и затронутые в ней темы лично: Виктор Анциферов, Алексей Ашрафзянов, Михаил Бабин, Антон Баков, Александр Бисеров, Юрий Глазков, Андрей Заборов, Михаил Заборов, Михаил Зелингер, Алексей Ищенко, Александр Каминский, Светлана Маслова, Сергей Николайченков, Максим Путинцев, Феликс Сидоренко, Сергей Старков, Инна Харитонова, Андрей Часовских, Надежда Чачковская, Михаил Шейнкер, Станислав Ячевский.

Я глубоко признателен Александру Перцеву, щедро делившемуся со мной своим временем и эрудицией.

Введение

Мы никогда не будем жить, как в Европе.

Если хочешь жить, как они, поезжай туда и живи!


Андрей Кончаловский

Россия слишком мало известна русским.


А. С. Пушкин

Я живу в Екатеринбурге и, как все уральцы, с нетерпением и надеждой жду лета. Каждую осень мы констатируем, что лета опять не было, не повезло, надежды не сбылись. Между тем, заглянув в справочник, легко определить, что нормой на Урале является средняя температура июля семнадцать градусов (к счастью со знаком плюс). Конечно, хотелось бы двадцать пять или, еще лучше, тридцать градусов, и иногда такая погода держится пару дней, но норма, повторяю, семнадцать, и, отправляясь в поход по Чусовой, глупо не взять с собой свитер.

Мы многое хотели бы изменить в устройстве своей страны, постоянно спорим о том, как «правильно» и как «должно быть», любим хвастаться громадьем планов. Я же предлагаю поговорить о норме, о том, что есть, о типичном. Не о том, как мы хотели бы выглядеть и какими будем замечательными, а о том, с чем мы реально имеем дело здесь и сейчас, какие реакции на различные события следует ожидать с наибольшей вероятностью. Вам предлагается своеобразный путеводитель по нашей жизни, рассчитанный, в первую очередь, на тех, кто живет здесь, внутри, а не на иностранцев.


В 90-м году мне попалась книга о политической системе США. Поразил подход авторов: давайте изучать не то, что декларируется, а то, что есть на самом деле. Давайте вести себя, как антропологи на чужой территории.


Мы не в силах изменить главные особенности страны, они существуют так же объективно, как окружающая нас природа и климат. Интересны те реальные условия, в которых течет сейчас и будет проходить наша жизнь. В своих заключениях естественно исходить из того, что мы реально видим вокруг себя, о чем можем судить по рассказам очевидцев. Россия такая, какая она есть, и вопрос, что в ней поддается изменениям, а что принципиально неизменно, — это вопрос другого уровня. Задача книги — помочь ориентироваться в происходящем людям, которым выпала судьба жить здесь в наше время, людям русской культуры.

Тему книги можно сформулировать иначе — это российский эгрегор, то есть сверхсознание, состоящее из множества сознаний. Вместе мы приобретаем черты, не проявляющиеся у отдельного жителя страны, идалеко не всегда понимаем, как мы в целом воспринимаемся со стороны.


В настоящее время накоплено достаточно много информации о феномене коллективного разума. Так, перелетные птицы знают дорогу только тогда, когда их количество превышает некоторое критическое число. Несколько птиц не знают дороги, они просто бестолково мечутся и не летят. Знание возникает только в стае. И уже не важно, кто ведет группу, даже если это и молодая птица, — возник сверхорганизм.


Подобные эффекты проявляются и у людей. Отдельный русский, практически неотличим от европейца, и, уехав в Европу на постоянное место жительства, будучи изолированным от соотечественников, он ведет себя вполне адекватно ситуации. Но, объединившись, мы ежедневно воспроизводим уникальную российскую действительность: систему взаимоотношений с властью, работодателями, водителями на дорогах и многое-многое другое — все, что составляет нашу жизнь. Трудно не заметить, что иностранные фирмы через несколько лет пребывания в России начинают себя вести по-российски или уходят из страны — эгрегор свое берет.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги