Читаем Жить надо ! полностью

Вот такие размышления. Я бы хотел перейти от монолога к взаимодействию, - может быть, вам захочется задать вопросы, что-нибудь уточнить, высказать какую-то свою позицию. И давайте попробуем из этого устроить небольшую свалку, или наоборот, полное единодушие, или сдержанное недоумение... Представляете, что я сейчас говорю? Ведь это значит, я заранее режиссирую, как бы на все случаи, - я ведь человек опытный, много выступал, - на все случаи я уже говорю: и это пьеса, и это пьеса, и это, и что бы вы мне ни сказали, это все равно пьеса, и я к этому готов. И это самое страшное. С одной стороны, все механизмы психологической защиты, созданные человеком на протяжении его существования, играют, безусловно, позитивную роль, давая ему возможность выжить и адаптироваться. Но с другой стороны, именно эти же механизмы не дают ему возможности развиваться. Помните, как на льду Чудского озера с рыцарями поступили? Загнали их на лед, они как броневики, но они слишком тяжелы для этого льда и слишком неповоротливы. И иногда мы так сильно защищены и так качественно адаптированы, что если нас выгнать на лед Чудского озера, мы точно проиграем Александру Невскому.

И отсюда возникают две позиции, совершенно как бы противоположные. Одна позиция утверждает, что жизнь сама по себе прекрасна, но люди ее пока еще недостойны, или не все ее достойны, или мы ее достойны, а они нет. Естественно, версии разные. Вторая позиция, которая встречается гораздо реже, вы все это, несомненно, знаете, что люди-то достойны, но они вынуждены жить недостойной людей жизнью. И кто же в этом виноват? Театр. Но не тот театр, который искусство, а тот театр, в который превратили жизнь.

- Есть третья позиция: должны быть счастливы все люди, мы должны помочь им это осознать.

И.Н.- Я очень аккуратно отношусь к категориям долженствования. Я боюсь так говорить и не считаю корректным так говорить - люди должны быть счастливы. Кому?

- Тогда - могут?

И.Н.- Люди могут быть счастливы, если они этого хотят, - раз, и если они имеют определенные возможности для того, чтобы это реализовать, два. Второй вопрос - мы им должны помочь. А кто мы такие, чтобы им помочь? Вот когда я выступал в качестве автора психотехнической методики, я всегда говорил: это продукт, это инструмент, это товар. Вы купили этот инструмент, что вы будете с ним делать - это ваша проблема. Да, я лично уверен, что он хороший, я лично уверен, что с помощью этого инструмента можно решить много личных проблем. Но это не означает, что вы обязаны. Или я могу стать в позицию и сказать: я помог людям. Многие люди мне говорят, что я им помог. Я работал клиническим психологом в клинике с чернобыльцами, это была моя работа - им помогать. И они говорили, что я им помог. Но это была моя работа, и я не должен этого забывать. Если я забуду, что это была работа, я могу нечаянно и незаметно для себя соскользнуть на путь благодетеля человечества. И тогда из профессионала, озабоченного качеством своего знания и своих усилий, я превращусь в социальный символ, который будет озабочен своим престижем, имиджем, количеством своих последователей, охраной. Это очень тонкое дело. Как сказал мой педагог: если ты задумал стать пророком, то будь готов, что в конце тебя распнут. Это входит в профессию.

Мы же не говорим, что человек какой-либо опасной для личного существования профессии спасает человечество. Конечно, отдаем дань уважения его личной храбрости. Но мы все помним, что это профессия. И мы все помним, что, кроме качеств чисто человеческих, он должен иметь соответствующие профессиональные качества, иначе его притязания не имеют под собой основания.

Что касается того, как изменить наличную ситуацию... Я лично, первое, стараюсь жить, а не играть роли в театре жизни. Второе, по возможности и по взаимному согласию я пытаюсь как-то в этом помочь близким людям, небольшому количеству людей, которые - не обязательно в силу кровного родства, а скорее духовного родства, мне близкие люди, - и я в силу своей квалификации могу что-то для них сделать как специалист, помочь им в их личной устремленности. Нельзя, с моей точки зрения, провести человека по Пути. Он должен его пройти сам. Он проходит его практически сам. Но его можно подготовить, чтобы он был максимально готов, максимально снаряжен.

Если бы я был профессиональный политик, я бы искал пути политического решения таких вопросов. К моей личной радости, мне нравится моя профессия, поэтому я себя ограничиваю в своих политических притязаниях, в том плане, что я себя не чувствую талантливым в этой области и тем более квалифицированным. Все, что я могу делать, - это предлагать, делиться, по возможности искренне, теми пониманиями, теми смыслами, которые я сам обнаружил, двигаясь в пространстве жизни. Может быть, кому-нибудь это както посодействует.