Читаем Жить надо ! полностью

Так начинается доминирование нарочитого внешнего обусловливания над внутренним. Так появляется знаменитая проблема взрослых детей. Есть у меня один знакомый - очень талантливый человек. Он сорок четыре года ждал наследства и не смел сделать ни одного шага в жизни без воли своей матери, от которой зависело, получит он это наследство или нет. Ну, по нынешним временам сорок или пятьдесят тысяч, которые он получил, это вообще явление скромное, а если еще учесть, что пока он дождался, он психологически и физически сломался, потому что занимался не тем, чем хотел, то и вовсе ничтожное. Не жил, а развлекался в своей жизни в ожидании наследства. Для меня этот человек - просто символ. Но некоторые, смотря со стороны, говорят: "Эх, как хорошо живет!" Вечно подающий надежды.

Что же можно сделать, чтобы избавиться от постоянного раздражения, постоянного подспудного недовольства, возникающего от подсознательного ощущения, что ты не сам, что тобой руководят? Только одно: довериться своему разуму, понять и согласиться наконец. И не нужно бояться, что будет "облом", депрессия, пессимизм, цинизм. Если в вас есть любовь, если в вас есть устремленность, если в вас есть смысл, то вы сумеете сделать и первый, и второй самостоятельные шаги, разведя все руки, которые вас поддерживают и направляют, отбросив костыли. Хотя это очень трудно. И тогда вы узнаете, что такое самостоятельность. И тогда вы узнаете, чего же вы все время хотели. Что такое "Я сам!".

Тогда вы узнаете, как это трудно - оторваться от этой большой мамочки под названием социум. И вот тут-то все и решается: будете вы взрослым человеком когда-нибудь или нет. Захотите вы быть той рыбой, которая сама себе делает озеро и воду в нем или все-таки лучше прыгнуть в готовое и плавать там, резвиться и время от времени говорить: "Ну, если б дали мне возможность самостоятельно пожить, эх!" Человек очень балованный. Человеческая жизнь при всех ее неприятностях - очень уютная оранжерея по выращиванию человеков. И если бы время от времени эта оранжерея не разрушалась с помощью глобальных катаклизмов, мы бы так и жили, разделенные на две очень неравные части. Приблизительно сто самостоятельных, взрослых людей, под названием "жрецы", приблизительно на сто миллионов детей. Так ведь и было, с этого ведь все и началось, как нам ни печально в этом сознаваться. Это уже у обезьян заметили и вообще у стадных животных - вожаков-то мало. Взрослых. Ну у них там не выбирают - родился доминантной особью, и все: природа требует, иначе стадо погибнет. Так что подумайте: а хотите ли вы на самом деле этой самости, этой самостоятельности? Пожаловаться ведь не на кого будет.

Второй момент- это то, что мы называем гордыней. Давайте еще раз попробуем заглянуть в свое детство и выяснить, откуда же она берется. Вроде как бы оснований-то никаких нет. Вот тут я всегда вспоминаю одного из героев романа Достоевского "Братья Карамазовы", Снегирева. Знаменитую сцену, когда Алеша предлагает деньги Снегиреву. Помните? Бедный, несчастный человек в жутком положении: ребенок болен. И вот совершенно искренне Алеша Карамазов, склонный к искреннему сочувствию, предлагает ему деньги, дабы он смог помочь своему ребенку. Помните, что Снегирев сделал? Он начинает эти деньги топтать ногами, кричать, что мы бедные, но гордые. Замечательно описан весь инструментарий гордыни, который в неэкстремальной ситуации обычно у человека мягко завуалирован.

Мы можем видеть, что гордыня - это оборотная сторона одной и той же вещи: с одной стороны это самость, а с другой стороны гордыня. И когда я, обладая сложным аппаратом психической защиты, защищающей в том числе мое право быть в этом мире, должен сказать: "Помогите!" - хотя давно уже отверг всякие подпорки, то есть я должен признаться, что я не самостоятельный: "Научи меня", "Помоги мне", "Спаси меня", "Я здесь, потому что я ничего не знаю", "Прими меня как труп в руки омывателя трупов", - вот тут-то и поднимает голову гордыня: как это просить? Как это быть благодарным? Надорвусь, но не буду зависеть. Когда человек хотел быть учеником и приходил к шейху, в некоторых суфийских традициях, он произносил такую фразу: "Прими меня как труп в руки омывателя трупов". И во всех традициях, в серьезных, на этапе послушничества, есть проверка, действительно ли человек хочет быть учеником. Прежде всего выяснялся вопрос: а сможет ли этот человек перешагнуть через свою гордыню? Действительно ли он осознал свою неспособность самостоятельно добиться той цели, ради которой он обращается?