Читаем Жестокий путь полностью

Родился Кампанелла в 1568 году в местечке Стило в Калабрии, которая с конца XV века страдала под тяжким игом Испании. Он был сыном простого сапожника. Пятнадцати лет поступил в монашеский орден доминиканцев, прославившийся самыми образованными монахами. Этот орден гордился вышедшими из его среды учеными, философами и ораторами. Кампанелла был исключительно одаренным юношей и уже с тринадцати лет мог произносить экспромтом речь на любую заданную тему и прозой, и в стихах. Доминиканцы ценили талант молодого монаха и содействовали его стремлению к знаниям, надеясь в его лице найти достойного представителя ордена.

С конца XVI века слава доминиканцев начала меркнуть, так как ее стал затмевать возникший новый орден иезуитов, так называемое «Общество Иисуса». Это было нечто вроде отряда папских опричников. Они безоговорочно, не щадя своей жизни, служили папе в борьбе с протестантами, с ересями и церковниками, которые требовали ограничения папской власти. В булле (грамоте), утвердившей новый орден, папа Павел III подчеркивал, что они (иезуиты) «посвятили свою жизнь на вечное служение Христу, нам и преемникам нашим — римским первосвященникам».

У иезуитов не было своих монастырей, как в старых орденах, и они могли не носить ряс, как другие монахи. Иезуит мог ходить в светской одежде и, когда это требовалось, даже скрывать свою принадлежность к ордену. К XVI веку монахи всех орденов стяжали себе во всех странах недобрую славу как тунеядцы, обжоры и развратники, и для церкви, конечно, были нужнее такие «подвижники»-монахи, вымуштрованные солдаты, какими были иезуиты. Они отличались слепым повиновением папе, были рабски послушны, по-военному дисциплинированы. Они должны были отказаться от всякого личного суждения, беспрекословно повиноваться старшему, «отдать богу, кроме своей воли, свой разум».

В те времена монастыри часто организовывали споры на божественные схоластические темы и вызывали друг друга на соревнование.

На ораторские турниры, где выступали представители двух монашеских орденов, допускалась и посторонняя публика. Блестящие выступления Кампанеллы вызывали злобу и зависть других духовных орденов, в особенности иезуитов. Кампанелла объявил иезуитам войну и в своих выступлениях требовал уничтожения их ордена. Он говорил, что иезуиты «искажают чистое евангельское учение, для того чтобы заставить его служить деспотизму властителей».

Кампанелле не было еще 20 лет, когда он опубликовал свою первую книгу. Знания Кампанеллы удивляли современников, и многие считали, что он просто продал свою душу дьяволу. Иезуиты объявили его еретиком и добились от папы запрещения выступлений Кампанеллы. Он поучил приказание вернуться в монастырь, но не подчинился и ездил из города в город под чужим именем, зарабатывая себе на жизнь уроками. Кампанелла много писал. Однажды тайные агенты инквизиции выкрали у него все рукописи, и Кампанелла был арестован по обвинению в ереси. Его отправили в римскую тюрьму в кандалах. В то время там томился Джордано Бруно.

После тюрьмы Кампанеллу сослали в монастырь на покаяние. А через несколько месяцев его снова арестовали и, продержав в тюрьме около года, предписали ему вернуться на родину.

Во время своих странствий Кампанелла видел, как страдает народ, и в нем созрело решение освободить Калабрию от испанского ига. С этой целью он организовал заговор и увлекся до того, что строил планы республиканской свободы и хотел ввести новые законы. Он старался превратить восстание в Калабрии в революцию, подобно тому как реформаторы к своей борьбе против религии присоединяли борьбу против общественного строя и высказывали комму-нгвстические идеи. Кампанелла тоже понимал, что все зло происходит от частной собственности.

Испанцы в Калабрии безжалостно притесняли и грабили население. Часто крестьянам ничего больше не оставалось, как бросать свое жалкое хозяйство и скрываться в горах от преследований. Кампанелла подговорил и убедил монахов своего монастыря воспользоваться случаем и свергнуть испанское иго. Он им внушил, что он, Кампанелла, призван богом, чтобы возглавить восстание. Кампанелла рассчитывал воспользоваться оружием многочисленных бандитов и изгнанников. С их помощью он собирался открыть тюрьмы и освободить заключенных, которые также примкнули бы к восстанию. Кроме того, он договорился с визирем, который командовал турецким флотом, стоявшим на якорях у берегов Италии. Сам визирь был уроженцем Калабрии; он покинул родину и перешел в мусульманство, чтобы избежать испанского владычества.