– Напрасно мы отказываем другим в праве быть первопроходцами. Промысловики, сталкеры, простые охотники… Какая разница? Человечество во все времена выталкивало вперёд искателей, людей с беспокойными сердцами, желающими заглянуть за горизонт и посмотреть, откуда встаёт солнце и куда оно закатывается. И плевать, что это опасно, дорого и вряд ли окупится. Искатели просто шли вперёд. Дошли, а там нет ничего! Тогда они двигались дальше, отлично понимая, что домой уже не вернутся. Найденные богатства для таких людей никогда не были самоцелью, любой ништяк рассматривался ими лишь как средство для организации нового путешествия. Настоящий искатель хорошо понимает смертельную опасность пути, неочевидность успешного исхода, признаёт, что его порыв со стороны может показаться бессмысленным. Но он упрямо идёт за горизонт. Пишет обнадёживающие письма домой, обещает когда-нибудь вернуться в родную Кострому, но до конца своих дней покоряет Сибирь и Дальний Восток, с каждым годом и сезоном забираясь всё дальше и дальше. Такой человек и умирает в пути, в падении вытянув руку вперёд… Думаете, здесь, на Жестянке что-то поменялось? Нет. Такие люди есть и у нас, просто о них некому рассказать, нет у нас печатных СМИ, нет телевидения. А мы все, в конце концов? Чем занимается гарнизон Пятисотки, выполняя миссию? Мы что, за великую зарплату работаем, желая набрать бабла на двухэтажник в Переделе? Так что на любом новом месте можно ожидать, что здесь кто-то уже побывал, увидеть следы, найти кости не известных никому первопроходцев, а то и живых людей.

– Сильно задвинул, уважаю. Как же мало мы, бляха, знаем… – с горечью прошептал в наступившей тишине Спика, когда Виталий закончил.

Все молча глядели на угасающее пламя костра. Слышно было лишь слабое потрескивание углей и больших камней, которыми было обложено костровище. Я тоже не сразу нашёлся с ответом. И нужно ли отвечать? Новичок наш оказался не так прост, как это могло показаться поначалу… Хорошо он сказал, правильный человек.

Пожалуй, пора расходиться.

– Ну что ж, вот завтра и начнем узнавать, пойдём на юго-восток, – объявил я. – Раньше-то некогда было. Посмотрим, откуда солнце встаёт.

Кретова в темноте протянула руку и легонько сжала мне кисть. Ответил. Непонятный мандраж пробил тело, стало холодно. Ничего, в пути согреемся.

Быстрей бы. Настало время команчам услышать зов бизона.

Глава 15

На юго-восток

– Похоже, что соскакивать будем здесь, на Водопое, – сказал Пикачёв, снимая кепку и почесывая коротко стриженый затылок. Бинокль он опустил на грудь, перед этим рассмотрев местность, лежащую справа от магистрали.

Я монокуляр не опускал. Да, похоже, что так, здесь и соскочим. Если, конечно, Кретова впереди не найдет ничего лучшего. Отличное местечко этот Водопой, хотя в последнее время крупные звери вроде косуль опасаются подходить близко к дороге. Это даже хорошо, водоём очистился.

К востоку от магистрали лежит небольшое, максимум восемьдесят метров в поперечнике озерцо с пресной и чистой водой, вытянутое с запада на восток. Озеро питается подземными источниками. Из него, сбрасывая излишек ценнейшего ресурса, вытекает ручеёк. Он давно размыл бы магистраль, поэтому берега укрепили как смогли и накрыли сверху толстыми стальными листами. Получился кустарный мостик, громыхающий под колёсами.

Сбоку от озера примерно на пять гектаров раскинулась полоса густого леса. Там растут настоящие деревья, а не просто большие кусты. Подобные островки серьёзной растительности достаточно редки в саванне. Наверное, здесь и боровая дичь водится, и зверьё мелкое. Далее к востоку начинаются практически непроходимые заросли колючего кустарника.

А вот и широкая площадка, на которой можно поставить подворье с большим домом. Здесь путники при поездках в Переделкино по традиции набирают родниковую воду.

Гравилёт уже возвращался с разведки. Зависнув рядом с открытой водительской дверью, группер чуть наклонилась и покачала головой.

– Впереди сходы хуже, неудобные для машины, – сообщила она.

– Ещё пару минут, – попросил я, продолжая внимательно изучать начало пути.

Главное сейчас – следы.

По отпечаткам протектора почти всегда можно определить, что за техника прошла, откуда и примерно когда она проехала. В саванне встречаются обширные участки с мягкой, даже рыхлой почвой, где оставленные следы ещё долго будут служить начинающему следопыту тренировочным пособием по выслеживанию конкурентов в деле поиска. Глянул, и можно точно сказать – человек прибыл в район на квадроцикле, мопеде или самоделке. Следов протектора на Жестянке очень мало, поэтому они сразу бросаются в глаза.