Когда полотно ножовки впивается в нежную кожу, ведьма еще жива. Наверное, думает, что видит сон и скоро проснется. Когда из разорванной артерии вырывается изумрудный фонтан — она еще жива. Кровь попадает на брюки. Испачкался, морщится человек. Вот что значит — нет навыка. Пила идет поразительно легко, чуть застопорившись только на шейных позвонках. К этому моменту продавщица уже перестала трепыхаться — он не заметил за работой, когда это случилось…

Детские души вырываются из обезглавленного тела, как пузырьки углекислого газа из открытой бутылки. Невидимые и невесомые, они улетают в лучший из миров. Ради этого великого момента и было все затеяно.

Вы свободны, мальчики и девочки, шепчет человек. Я пришел дать вам волю…

…Он просыпается. Если спать — это пытка, то просыпаться — мучительная казнь.

Вокруг по-прежнему щедро покрашенное, припудренное грязью железо. Много раз он проверял стены: под краской вовсе не штукатурка и не кирпич… Или я ошибаюсь? — неожиданно думает человек. Нет сил проверить снова.

Что-то не так.

Запах. Появилась нормальная человеческая вонь: застарелая моча, рвота, какая-то химия. От металлического вкуса во рту тянет рвать… тягостные спазмы… нет, нечем… это новый Круг… я иду по ступеням Ада…

Может ли так быть, чтобы жестяной дом остался в прежнем Круге?

Горит мертвенный синий свет: они называют его «дежурным». Тишина, от которой лопается голова. Выхода, как всегда, не существует. Оставь надежду, всяк сюда входящий…

Медикаментозная аберрация памяти, вдруг вспоминает человек. В сочетании с редчайшим психосенсорным расстройством. Вот как это называется! Вот откуда искаженные цвета… плюс искаженные эмоции, томительное ощущение сделанности…

«Просто ваш разум отторгает реальность, не желает согласиться с собственной жизнью», — доброжелательно объясняет ему Тот, Который…

…Тот, Который…

Тот, Который помог вспомнить…

Не хочу вспоминать! — вскакивает человек с жестяного ложа. — Проткните в моей банке дырку! Выдавите мою память наружу! Или вы будете утверждать, что у вас нет консервного ножа?! Может, вы еще скажете, что консервный нож — это вымысел?!

Вечность спустя появляются демоны в белом, однако приносят они отнюдь не консервный нож…

Вторник, позднее утро. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ПСИХУШКУ

В каждом уважающем себя городе есть своя «кащенка». В крупном — всенепременно. Почему-то самым суровым, самым жутким из психиатрических лечебниц и интернатов дают это имя. Мог ли порядочнейший и образованнейший человек Петр Петрович Кащенко (который, кстати, будучи ложно обвиненным, уже в двадцать лет познал все прелести тюрьмы) предположить, что на многие десятилетия его фамилия станет символом несвободы и страданий? Что его фамилией станут пугать детей и взрослых? В бреду не представил бы!