Читаем Жернова истории 3 полностью

   Но что же делать? Открыто ведь предъявить ему нечего. Сталин даже не был полностью уверен, что Николай Александрович на самом деле ведет именно эту игру. И все же поостеречься стоило, пока поздно не стало. Нет, правильно все же на XIV съезде выборность партсекретарей (ниже губернских) ввели. А не то бы этот прохиндей уже готов был бы своих людей на местах расставлять и состав делегатов на съезд подбирать. Теперь же - фигушки! Хлопотно, конечно, стало. Отдел организационно-партийной работы разросся, люди с ног сбиваются, инструкторы ЦК из командировок не вылезают. Сложное это дело - обеспечивать продвижение через выборы на местных партконференциях правильных людей. Зато и проверка им хорошая: не сумел сработаться с партколлективом, надежно взять его в руки и повести за собой - прокатят, несмотря ни на каких инструкторов из центра. И поделом - нам такие безрукие не нужны.

   Как бы еще надежный фильтр при назначении хозяйственных и административных кадров заиметь. Из Москвы-то каждого насквозь не увидишь. А Угланов больше о том, чтобы проходящие через Секретариат кадры ему в рот смотрели, печется, чем о деловых качествах. Слов нет, политическая преданность и уважение к руководству - вещь необходимая. Но ведь на одной преданности хозяйственные и организационные проблемы не разгрести. Тут и уметь кое-что надо!

   А что, если... Стараясь не упустить мелькнувшую в сознании мысль, еще пока неясную, не оформившуюся, Иосиф Виссарионович медленным, тягучим движением раскрыл коробку папирос "Герцеговина Флор", обстоятельно, не торопясь, смял бумажный мундштук, прикурил и сделал первую затяжку. Привычный аромат табака и расплывающиеся струйки дыма настраивали на размышления.

   Так, Оргбюро и Секретариат, пользуясь аппаратом Орграспредотдела, обеспечивают партийный контроль над расстановкой кадров. Этой функции у них отнимать нельзя. Значит, тут к Угланову не подкопаешься. Но ведь кадры надо и с деловой стороны оценивать. А этим кто занимается? По размышлении Сталин пришел к выводу: получается, что специально - никто! Кандидатуры для утверждения в должности через Секретариат ЦК направляют ведомства. То есть, фактически, начальники подбирают себе удобных сотрудников. Но удобные - далеко не всегда лучшие. И не всегда надо начальникам комфортабельные условия создавать. Неудобного человека им под бок тоже иногда не помешает сунуть, чтобы кадры, занимающие ответственные посты, не зарывались. А то иной начинает вести себя так, будто он один, сам по себе, царь, бог и воинский начальник!

   Но кто же может оценить назначенцев с деловой точки зрения? Ответ пришел, будто невзначай, без долгого напряжения ума: ЦКК. Контрольная комиссия вместе с Рабкрином как раз работу ведомств проверяет, и они-то подноготную руководителей знают, пожалуй, лучше всех. А на ЦКК-РКИ у нас сидит Куйбышев. Вот Валериану это дело и поручим! Он человек свой, и потому его фильтр будет работать как надо. Значит, на ближайший Пленум выношу предложение: все кадровые решения предварительно пропускать через ЦКК-РКИ. И с Углановым ругаться не надо, и по части новых назначений руки у него окажутся основательно связаны.

   Заботили Сталина и другие проблемы - те, с которыми приходилось иметь дело и вашему покорному слуге. Хлебозаготовки шли со скрипом. Невысокий урожай заставлял многих крестьян посматривать в сторону частных торговцев хлебом, в ожидании, что зимой и весной цены вольного рынка полезут вверх. Правда, маневр с осенними надбавками и поощрительными товарными фондами все же заставил многих продать хлеб задолго до Нового года. Но темп заготовок, тем не менее, хотя почти и не отставал от прошлогоднего, не мог нас удовлетворить - уже начинавшийся рост нового промышленного строительства, расширение и реконструкция старых предприятий вели к значительному росту контингента городского населения, которое надо было снабжать хлебом по приемлемым ценам. А во многих местах в булочных уже выстраивались с утра очереди за дешевым хлебом.

   Одно хорошо - те инициативы, которые еще в прошлом году обговаривались с Анастасом Ивановичем, позволили резко сократить поставки хлеба для оплаты импорта сырья и оборудования. Но с импортозамещением по части сырья дело двигалось медленно, а с нового, 1928 года, начиналось выполнение пятилетнего плана. И я со страхом думал о неизбежном наступлении срока, когда придется резать поставки сырья для легкой промышленности, чтобы обеспечить ввоз машин и оборудования для разворачивающихся гигантских строек. Однако еще больше меня пугали перспективы следующего года. Если снова будет неладно с хлебозаготовками, то призрак чрезвычайных мер, и насильственной, "через колено", коллективизации со всеми ее издержками, встанет во весь рост.