Читаем Жеребята (СИ) полностью

- Игэа?- произнес Иэ имя ученика вместо вопроса.

"Он спрашивает, мертв ли Каэрэ", - поняла Сашиа, и прислонилась к стене, потому что ноги ей отказали.

Дева Всесветлого тогда становится тем, что означает ее имя, когда отдает жизнь свою. Быть девой Всесветлого - не значит лишь сохранять безбрачие, но значит - быть всегда готовой умереть. И в этом - тайна дев Всесветлого, сильных, словно белогорцы, и еще более сильных, чем подвижники Белых гор. Ведь не мышцы и крепкий хребет дают силу Всесветлому. О нет! - ибо сам он дает силу деве, силу умереть с ним в вечерней ладье, когда, в великой печали, шагает он за край небес...

- Нет, - ответил врач.- Он жив. Я не понимаю, как так случилось, но пульс предвещает хороший исход. Я ничего пока не могу сказать.

Сашиа села на ковер и беззвучно зарыдала, закрыв лицо руками. Ее никто не заметил. Игэа и Иэ молча смотрели друг на друга - казалось, что они произносят слова молитвы.

"О, Тису!" - проговорила Сашиа одними губами, и шепот ее заглушали раскаты грома

Иэ взял Каэрэ за запястье и молчал, словно прислушиваясь.

- Да. Жизнь возвращается к нему. Ты недаром назван в честь Игъиора-Сокола на Скале...

- Возвращается... - эхом отозвался Игэа. - Как бы нам не потерять второго. Зачем ты отпустил Аирэи на Шу-этэл, учитель Иэ?

- Ты думаешь, что я все тот же белогорец Иэ, а он - мальчишка Аирэи, ученик белогорцев? Он уже сам возжигает светлый огонь. Он - служитель Великого Уснувшего, он сам выбрал это, что я могу ему сказать? Что Великий Уснувший открывается не только в грозе? Но я не знаю Его путей. Я учил Аирэи быть смелым. Он был хорошим учеником.

- Гроза уходит,- сказал Игэа.- Может быть, все еще обойдется.

Он с силой распахнул ставни - сначала одну половину, потом другую.

Снаружи было темно и мертвенно тихо. Дождь перестал. Факелы на далекой башне, стоявшей на горе, светили, словно запоздалые утренние звезды.

Это видение длилось несколько мгновений - потом странный свет озарил башню и полнеба. Страшный грохот разнесся по умолкшему городу.

- Молния ударила в Шу-этэл! - кто-то закричал снаружи - кажется, Нээ.

Иэ схватился левой рукой за грудь и тяжело опустился на скамью. Игэа и Сашиа одновременно бросились к нему.

Молния

Миоци пришел в себя оттого, что Огаэ в голос рыдал рядом с ним. Преодолевая боль и какую-то непривычную тяжесть в голове, он заставил себя расслышать:

- Учитель Миоци! Учитель Миоци! Не умирайте, пожалуйста!

- Огаэ... - начал Миоци, но не смог продолжить.

- Учитель Миоци!- радостно вскрикнул где-то в темноте мальчик. - Вы живой!

Миоци ощупал пол, стены, ступени лестницы и сел.

- Простите меня, что я пошел за вами!

- Об этом - после.

Миоци оперся на стену, пытаясь встать.

- Держитесь за мое плечо, мкэ ли-шо!

Миоци не смог не улыбнуться в темноту.

- Ты цел, Огаэ?

- Да, я ведь упал прямо на вас, мкэ ли-шо.

Миоци посмотрел вверх - там, в прямоугольнике предутреннего чистого неба уже начинали гаснуть звезды.

- Вам больно, мкэ ли-шо?

Снизу слышались шаги - младшие жрецы-тиики поднимались на башню.

- Я никогда не видел похороны белогорца,- расслышал Миоци голос Уэлиша.

"Уже успел послать своих людей - забрать труп Миоци!"- зло подумал белогорец.

- О, на них положено закалывать не менее ста баранов, - ответил какой-то тиик, по-видимому, специалист в похоронных вопросах.

Миоци облокотился на решетку над проемом.

- Баранов можно заменять тииками, - разнесся под сводами его мощный голос.

Огаэ и учитель Миоци

- Что же там все-таки случилось, Огаэ?- шепотом выспрашивала Сашиа у ученика своего брата, после того, как Игэа и Иэ заставили вернувшегося белогорца принять снадобья, приложить припарку к голове и лечь в одной из комнат особняка.

"На досках потом выспишься!" - сказал Иэ. - "Здесь самое подходящее место для того, чтобы ты поскорее пришел в себя!"

- Я побежал следом за мкэ ли-шо тайком, чтобы он не заметил - и пробрался на самый верх башни Шу-этэл.

- Молодец! - заметил Иэ, прихлебывая отвар, прописанный ему Игэа.

- Что вы, ло-Иэ!- всплеснула руками Тэлиай.- Он же еще совсем ребенок!

- Вот я и говорю - молодец, что не испугался пойти! Всю жизнь на женской половине не просидишь... Но в другой раз не ходи, не спросившись - иначе придется тебя наказать.

По глазам Иэ было видно, что уж он-то никогда не накажет Огаэ и не даст это сделать кому бы то ни было.