Читаем Жены и дочери полностью

— Ты заедешь и пообедаешь с нами… или сразу поедешь домой? — спросила леди Харриет у Молли. Она и ее отец спали пока не подъехали к лестничному пролету. — Говори правду сейчас и всегда. Правда, как правило, забавна, как ничто другое.

— Я бы охотнее сразу же вернулась к мисс Браунинг, если можно, — ответила Молли, вспоминая, словно кошмарный сон, свой единственный вечер, который она провела в Тауэрсе.

Лорд Камнор стоял на ступеньках и ждал, чтобы помочь дочери выйти из экипажа. Леди Харриет задержалась поцеловать Молли в лоб и сказала:

— Я вскоре приеду и привезу тебе множество историй мисс Эджворт и ближе познакомлюсь с Пекси и Флэпси.

— Нет, пожалуйста, не нужно, — возразила Молли, схватив ее за руку и удерживая. — Вы не должны приезжать… в самом деле, не должны.

— Почему нет?

— Потому что мне бы не… потому что я думаю, что не должна позволить приехать и навестить меня той, которая смеется над друзьями, у которых я гощу, и обзывает их, — сердце Молли билось очень быстро, но она сказала то, что думала.

— Моя дорогая маленькая женщина! — сказала леди Харриет, наклонясь к ней, она говорила вполне серьезно. — Мне очень жаль, что я придумала им имена… очень, очень жаль, что обидела тебя. Если я пообещаю тебе относиться к ним уважительно на словах и на деле… даже в мыслях, если я смогу… ты позволишь мне тогда навестить тебя?

Молли колебалась.

— Мне лучше сразу поехать домой. Я буду говорить нехорошие вещи… вот и лорд Камнор ждет все это время.

— Оставь его. Он прекрасно развлекается, слушая, как Браун рассказывает ему дневные новости. Тогда я приеду… дав обещание?

Молли поехала в роскоши одиночества; и дверной молоток мисс Браунинг расшатался на своих древних петлях от бесконечного стука лакея лорда Камнора.

Обе барышни были полны радушия, полны любопытства. Весь долгий день они скучали по своей красивой юной гостье, и три-четыре раза каждый час размышляли и решали, что все делают в эту самую минуту. То, что произошло с Молли за этот день, оставило их в большом недоумении; они были всерьез подавлены чувством огромной чести, которую ей оказали, позволив провести столько времени наедине с леди Харриет. На самом деле, их больше взволновал этот единственный факт, чем все подробности свадьбы, большинство которых было им известно заранее и обговорено за день с завидным упорством. Молли начала понимать, что леди Харриет небезосновательно склонна высмеивать поклонение, проявляемое добрыми жителями Холлингфорда своему сеньору, и стала размышлять, какие знаки уважения они окажут леди Харриет, если она приедет навестить их, как обещала. Молли полагала, что лучше будет не говорить пока об этом обещании, поскольку не была уверена, что оно будет выполнено.

До того, как их навестила леди Харриет, Молли нанесли другой визит. Роджер Хэмли приехал верхом на следующий день с запиской от своей матери и с осиным гнездом в качестве подарка от себя. Молли услышала, как его сильный голос доносится с маленькой лестницы, он спрашивал у служанки, дома ли мисс Гибсон; ее отчасти развеселила, отчасти взволновала мысль о том, в каком свете предстанет этот визит в фантазиях мисс Браунинг. «Я скорее никогда не выйду замуж, — думала она, — чем выйду замуж за некрасивого, а славный добрый Роджер и правда некрасив. Не думаю, что его когда-либо называли некрасивым». Тем не менее, барышни Браунинг, которые не смотрели на молодых людей, если на них не были надеты шлем и доспехи, посчитали, что мистер Роджер Хэмли очень привлекательный молодой человек, как только он вошел в комнату — его лицо раскраснелось от ходьбы, а белые зубы сверкнули в улыбке, когда он грациозно всем поклонился. Он был немного знаком с обеими мисс Браунинг и вел с ними приятную беседу, пока Молли читала небольшую записку от миссис Хэмли, полную сочувствия и добрых пожеланий по поводу свадьбы; затем он повернулся к ней и, хотя мисс Браунинг слушали в четыре уха, они не услышали ничего примечательного ни в его словах, ни в тоне, которым он их произнес.

— Я привез осиное гнездо, как и обещал вам, мисс Гибсон. В этом году в них не было недостатка; только на землях моего отца мы собрали их семьдесят четыре штуки, а с одним из рабочих, бедным парнем, который зарабатывает себе на жизнь пчеловодством, случилось несчастье — осы вытеснили пчел из семи ульев, завладели ими и съели мед.

— Какие жадные маленькие паразиты! — заметила мисс Браунинг.

Молли увидела, как дрогнули веки Роджера, когда он услышал столь неверное употребление слова, но хотя у него было развито чувство юмора, казалось, оно никогда не уменьшало уважения к людям, которые забавляли его.

— Я уверена, они заслуживают адского пламени больше, чем бедные, невинные пчелки, — сказала мисс Фиби. — Кажется, что человечество, наслаждаясь медом, так неблагодарно, — она вздохнула, словно эта мысль была для нее невыносима.

Пока Молли дочитывала записку, Роджер передал ее содержание барышням Браунинг.