Читаем Женщины-легенды полностью

И вот тогда римляне увидели другой облик Калигулы — алчного, самовластного деспота, жестокостью намного превзошедшего своего предшественника. Было введено множество новых налогов, а когда у него родилась дочь, он потребовал от римлян денежных даров и без зазрения совести на пороге своего дворца ловил сыпавшиеся на него монеты, а потом радостно катался по засыпанному золотом полу. Калигула нашел новый, чудовищный по своему цинизму источник доходов — требовал, чтобы состоятельные люди указывали в своих завещаниях его сонаследником, а затем казнил их по ложному обвинению. Жестокость его была поистине садистской. Светоний, например, сообщает, что «отцов он заставлял присутствовать при казни сыновей; за одним из них он послал носилки, когда тот попробовал уклониться по нездоровью; другого он тотчас после зрелища казни пригласил к столу и всяческими любезностями принуждал шутить и веселиться». За то, что они не клялись именем его гения, Калигула многих сенаторов и всадников отправил на каторжные работы в рудники, приказав держать их на четвереньках в звериных клетках. Некоторых узников заживо перепиливали пилой. Когда поднялись цены на скот и не хватило средств на откорм диких зверей для зрелищ, Калигула приказал кормить их людьми, содержавшимися в заключении.

Рухнул в глазах римлян и образ Калигулы как борца с распущенностью. Ведь одним из первых его дел было изгнание спинтриев — развратных девиц и юношей, которых собрал у себя сладострастный Тиберий и заставлял их наперебой совокупляться перед ним по трое. Калигула даже сожалел, что его отговорили утопить это отродье в море. Однако мало кто тогда знал, что еще в отрочестве Калигула растлил собственную сестру Друзиллу. Пожалуй, в курсе дела была только его бабка Антония, застигнувшая их однажды в разгар кровосмесительных утех. Став императором, Калигула принудил к сожительству и остальных своих сестер. Причем он не пытался даже скрывать это. На пирах законная жена и сестры возлежали на ложе возле него. А что могла испытывать Агриппина, когда во время званого обеда Калигула выходил из комнаты и вызывал к себе приглянувшуюся ему женщину, пришедшую с мужем, а возвратившись через некоторое время, громко рассказывал о достоинствах и недостатках ее тела и способностях в любовном искусстве?

Но и это был не предел мерзостей Калигулы. Его самой горячей страстью была сестра Друзилла, отнятая им у мужа. Смерть ее потрясла Калигулу. В страшном горе он стремительно на конях и корабле достиг Сицилии и обросший, с безумными глазами так же быстро вернулся в Рим. За малейшее нарушение траура по Друзилле Калигула установил смерть. Агриппина и Юлия не смогли утолить его печаль по Друзилле. Нередко Калигула отдавал их на забаву своим друзьям. И тем не менее вскоре обе они были осуждены им за разврат и мнимый заговор против него.

Со страхом сестры ожидали самого худшего, вспоминая мрачную шутку венценосного брата, который всякий раз, целуя в шею свою любовницу, шептал: «Такая хорошая шея, а прикажи я — и она слетит с плеч!» Агриппина и Юлия были сосланы на Понтийские острова. Алчный Калигула распродал все их имущество, рабов, продал даже вольноотпущенников.

Тем временем многие римляне, в ужасе от поступков своего императора, все более убеждались, что ими правит сумасшедший человек. «Сапожок», «куколка», «дитятко» оказался опасным безумцем. Стало известно, что в детстве Калигула страдал эпилепсией. Он не мог спать более трех часов, его мучили кошмарные видения, и он большую часть ночи бродил по дворцу. Странные разговоры с самим собой Калигула объяснял тем, что беседует с Юпитером. Но особенно потрясены были римляне, когда император приказал привезти из Греции самые известные статуи богов и по его приказу всем им отбили головы, заменив скульптурным изображением его головы. Не раз Калигула появлялся перед публикой в облачении и с атрибутами богов, даже Венеры. Своего любимого коня по кличке Быстроногий он намеревался провозгласить консулом. Шокировало римлян и то, что император сам выступал гладиатором, возницей, актером.

Недолго длилось правление Калигулы: не истек еще четвертый год, когда после завершения очередного представления Палатинских игр в подземном переходе к дворцу раздался крик трибуна преторианцев Кассия Хереи: «Получай свое!» — и обернувшийся на возглас император получил удар мечом в лицо. Когда упавший Калигула закричал, что он жив, заговорщики обрушили на него град ударов.

Похороны ненавистного императора были такими, каких он заслужил, по мнению римлян. Изуродованное тело Калигулы в спешке сожгли лишь наполовину и засыпали землей.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука