В Фанагории Динамию ожидал настоящий триумф. Фанагорийцы были безгранично благодарны ей за то, что своей победой она избавила их от бесчинств Полемона, который хотел поступить с ними так же жестоко, как и с жителями Танаиса. Они называли Динамию своей спасительницей, в ее честь фанагорийские поэты слагали хвалебные гимны, а чуть позже на агоре была воздвигнута ее статуя с благодарственной надписью, текст которой сохранился до наших дней: «Народ Агриппийцев посвящает надпись царице Динамии, другу римлян, дочери великого царя Фарнака и внучке царя царей Митридата Евпатора Диониса, своей спасительнице и благодетельнице».

Судьба Пантикапея и находившейся там Пифодориды была предрешена. Теперь, имея в распоряжении сильную армию и флот, Динамия без особого труда отвоевала свою столицу и вновь воссела на принадлежащий ей по праву боспорский трон. В этот раз она добровольно разделила свой трон с Асандрохом, так много сделавшим для ее победы. Таким образом, Асандрох, женившись на Динамии, стал боспорским царем. Для Динамии, которой было уже пятьдесят пять лет, наконец-то четвертый брак стал браком по любви.

С Пифодоридой Динамия поступила более чем великодушно. Не считая ее соучастницей злодеяний Полемона, она отпустила с миром вдову, у которой было трое малолетних детей на руках.

Могучий Рим признал законным возвращение Динамии на престол. Это произошло главным образом потому, что на стороне Динамии и Асандроха была значительная военная сила. Однако и Динамия должна была пересмотреть свои позиции в отношении Рима. Ей пришлось отказаться от былой самостоятельности и подчиниться воле императора Августа. Только в этом случае можно было избежать военного конфликта с Римом, и Динамия, как бы ни противилась этому ее душа, должна была пойти на этот шаг.

В подтверждение своего подчинения Риму Динамия переименовала Фанагорию в Агриппию, а Пантикапей — в Кесарию, хотя эти названия и не прижились в среде боспорского населения. Динамия также посвятила несколько надписей на мраморных базах к статуям императору Августу и его супруге Ливии, в которых называла себя другом римлян.

Совместное правление Динамии и Асандроха продолжалось около пятнадцати лет. За это время Боспор-ское царство, оправившись от былых потрясений, значительно окрепло. Когда Динамия и Асандрох умерли в 8 году н. э., царство перешло по наследству их уже немолодому сыну Аспургу, который правил мудро, не забывая лучшие традиции своей матери — царицы Динамии.

Клеопатра

Имя этой женщины окутано в истории туманом романтизма и таинственности, связано с легендой о необычайной красоте и таинственной смерти. Какой же была эта женщина на самом деле? В чем секрет интереса к ней? Почему историческая традиция, а вслед за ней и Шекспир связывали воедино имена Клеопатры и Цезаря, Клеопатры и Антония?

Родилась Клеопатра VII Филопатра («Славная по отцу») в 69 году до н. э.; ее отцом был Птолемей XII Авлет («Флейтист»). Кроме нее в семье было еще две сестры и два брата, оба младше ее.

Династия Птолемеев к этому моменту существовала почти два века. Их держава в Египте возникла сразу после распада империи Александра Македонского, когда эти земли подчинил один из его полководцев — Птолемей. Поэтому для основной массы египетского населения это была династия македонян-завоевателей. Неудивительно, что столицей Птолемей избрал не какой-либо старый египетский город, а основанную Александром Македонским Александрию Египетскую. Здесь жили в основном греки, македоняне, евреи. При Птолемеях Александрия стала одним из крупнейших городов Средиземноморья, центром науки, культуры, торговли.

Но уже в первые десятилетия I века до н. э. мощь державы Птолемеев стала клониться к упадку. К границам придвинулся новый грозный враг — римские легионы. Не было согласия и внутри самой династии. Птолемей XII в 58 году до н. э. бежал из Александрии в Италию, чтобы вернуться в Египет с римлянами. Царицёй Египта была провозглашена старшая сестра Клеопатры — двадцатилетняя Береника. Самой Клеопатре в это время исполнилось всего одиннадцать лет.

Через год Птолемею XII пришлось уехать из Рима в Малую Азию и обосноваться в городе Эфесе, где он, египетский фараон, стал служить верховным жрецом Артемиды. А еще через два года в Египет двинулось римское войско, чтобы вернуть Птолемею XII трон. Конницу возглавлял Марк Антоний. Мог ли он тогда предполагать, что через четверть века здесь же, в Египте, закончит жизнь вместе с женщиной, которую он впервые увидел угловатым четырнадцатилетним подростком?! Обратил ли он, тридцатилетний воин, на нее внимание? Вряд ли, хотя историки, ища истоки небывалой любви, позднее утверждали, что уже тогда юная царевна произвела сильное впечатление на зрелого Антония.