Читаем Женщины Девятой улицы. Том 2 полностью

По словам Элен, выставки, работы для которых отбирали сами мастера, были, к счастью, лишены каких-либо гендерных предубеждений. Ведь в отборочные комитеты обычно входили художницы[1577]. Значение имело только качество работы, и на конкурс обычно подавалось множество потрясающих живописных полотен и скульптур. Они были созданы женщинами и мужчинами, ранее прозябавшими в неизвестности. В конце 1952 г. Конрад Марка-Релли и Ник Кароне убедили владелицу новой галереи Элеонору Уорд позволить им воспользоваться площадями, арендованными ею на старой конюшне на пересечении Седьмой авеню и 58-й улицы. Мужчины решили организовать там экспозицию по образцу выставки на Девятой улице. До этого Марка-Релли и Кароне участвовали в первой выставке Уорд, посвященной творчеству современных итальянцев. Их восхитили возможности, которые предоставляло это помещение: два этажа свободного пространства, достаточного для размещения огромных картин. По словам Элен, в «Конюшне», как все именовали эти залы, было «лучшее стеновое пространство из всех нью-йоркских галерей, без исключения». И Уорд согласилась на проведение мероприятия, которое не мудрствуя лукаво назвали Второй ежегодной выставкой в «Конюшенной галерее» (Первой была выставка на Девятой улице)[1578]. Благодаря этому событию Элеонора Уорд и ее помещения вошли в историю американского искусства.

Богатая, стильная и чувствовавшая себя как дома и в Париже, и в Нью-Йорке, сорокаоднолетняя Уорд однажды поддалась на уговоры своего друга и бывшего работодателя Кристиана Диора и осуществила свою мечту – открыла собственную художественную галерею[1579]. В письме к Ларри Риверсу Джон Майерс описывал Уорд как «даму из высшего общества, некогда очень красивую, претендующую на элегантность, при этом весьма жесткую и неуступчивую в своем намерении все делать исключительно по-своему. Про таких говорят: “Мягко стелет, да жестко спать”»[1580]. Уорд была полной противоположностью внимательным и заботливым Бетти Парсонс и Джонни Майерсу. Эту бескомпромиссную бизнес-леди Джоан впоследствии назвала «аферюгой»[1581]. Однако Элеонора предоставила никому не известным художникам шанс показать свои работы, и они, в свою очередь, игнорировали то, что, безусловно, могло восприниматься как высокомерие. Итак, Марка-Релли, Кароне и комитет из четырех других художников приступили к организации выставки, пригласив к участию более сотни человек. Открытие наметили на январь 1953 г.[1582]. Условий для участия было всего два: проживание в районе Нью-Йорка и принадлежность к авангардизму[1583]. Клем согласился описать выставку для брошюры[1584]. Вскоре начали прибывать работы.

Как и в случае с выставкой на Девятой улице, представленные произведения отражали весь диапазон художников, творивших тогда в Нью-Йорке, – от мужчин постарше вроде ветерана Ганса Гофмана до Хелен, которая опять оказалась самой молодой из участников; от уже знаменитого Джексона Поллока до Роберта Раушенберга, тогда еще практически никому не известного[1585]. Свои картины и скульптуры принесли Билл, Элен, Мазервелл, Франц, Альфонсо, Джозеф Корнелл, Грейс, Джоан, Джейн Фрейлихер, Ларри, Мерседес, Филипп Густон, Брэдли Уолкер Томлин, Перл Файн, Фэйрфилд Портер, Эл Лесли, Боб Гуднаф, Уильям Базиотис, Милтон Резник и многие другие[1586]. Работы постепенно заполнили все пространство бывшей конюшни, равно как лестничные пролеты между этажами. (Бросалось в глаза отсутствие полотен Ли, которая все еще не оправилась после того, как Бетти отказала ей от галереи.) Элеонора Уорд вспоминала те события так: