Читаем Женщины без границ полностью

Даша. Прямо здесь и познакомимся? На диване? Бедный диван, сколько же он повидал на своем мебельном веку! Или, может, на столе? В рабочем порядке? (Берет и рассматривает забытую Инной заколку.) Стол тоже многое видел… Вы были когда-нибудь женаты?

Корзуб растерян. Он отпускает Дашу.

Корзуб. Был. У меня дочь.

Даша. Вы часто с ней видитесь?

Корзуб. Не очень. Но она ни в чем не нуждается.

Даша. Ни в чем? А в отце? Интересно, если вы когда-нибудь снова женитесь, поменяете обстановку или все оставите по-старому? И стол, и диван, и… (Кладет на стол заколку.)

Корзуб. Нет, вы меня не поняли! Неужели вы думаете…

Даша. Нет, я так не думаю. Я уверена, что вы вполне в состоянии снять для нашего близкого знакомства номер в каком-нибудь сногсшибательном отеле или пригласить меня в ресторан.

Корзуб. В самом деле, давайте поужинаем где-нибудь. Вы были в ресторане «Голодный диггер»?

Даша. Нет. А это где?

Корзуб. Это находится на берегу реки Неглинной.

Даша. Она же под землей.

Корзуб. Вот именно! Ресторан расположен в старинных катакомбах. Официанты одеты диггерами.

Даша. Вокруг бегают голодные крысы…

Корзуб. Никаких крыс там нет. Зато очень необычно!

Даша. Да, я заметила: новые русские… Ой, простите!

Корзуб. Ничего, я привык…

Даша.…Любят все необычное. Но мне что-то не хочется под землю. Глубину отношений между мужчиной и женщиной я представляю себе несколько иначе.

Корзуб. Предложите тогда что-нибудь вы!

Даша. Значит, вы хотите познакомиться поближе?

Корзуб. Да, как можно ближе…

Даша. Тогда приходите к нам на семейный обед! Послезавтра. Я познакомлю вас с моей семьей. Мы все собираемся – прилетает дядя Иосиф из Америки… Или я вас не поняла и вы все-таки имели в виду другую близость?

Корзуб. Вы все правильно поняли. Я обязательно приду. (Целует Даше руку.)

Возвращается Инна, оценивающе смотрит на Корзуба и Дашу.

Инна. Дарья Юрьевна, требуется ваша помощь.

Даша. Да-да… Конечно. (Уходит.)

Инна(подходит к столу, смотрит на оставленные Дашей часы, потом смотрит на свои часы). Повторяешься… (Уходит.)

Закрывается занавес. На авансцене остается Корзуб.

Корзуб(в зал, с обидой). Новые русские, новые русские. Как богатый – так новый русский. Как новый русский – так идиот… (Передразнивая Секвоева.) «В мире много богатых идиотов!» Вы что же думаете, господа хорошие, для того чтобы стать богатым, ни ума, ни таланта не нужно? Ошибаетесь. А помимо ума и таланта еще и смелость нужна. Когда все рухнуло, одни сломались, другие струсили, а я – нет! Чего это стоило – не расскажешь. Из тех, с кем вместе начинал, троих отстрелили, один спился, двое за «бугром» отсиживаются… А я работаю. Не болтаю о справедливости, о великой России, а работаю до кровавого пота. Да, я новый русский! Как Мамонтов, Морозов, Третьяков. И горжусь этим! (Уходит)

Картина четвертая

Снова квартира Кораблевых. В доме суета, готовятся к обеду.

Вера Михайловна(накрывает на стол, напевая блатную песню).

Канает пес, насадку лавируя.

И ширмачи втыкают налегке.

Он хочет схрямзать нас, да вот менжует.

Ах, как бы шнифт не выдавили мне…

Раздается звонок. Два телохранителя принесли два ящика с вином.

Вера Михайловна. Вы?

Телохранители. Мы.

Вера Михайловна. Что, опять бомба? В прошлый раз напугали до смерти. Принесли в дом клумбу. Кому, от кого? Такой шухер был! Чуть милицию не вызвали – думали, бомба…

1-й телохранитель. Нет, тут не бомбы – гранаты. (Достает бутылку из коробки.)

2-й телохранитель. Шабли, божоле…

Вера Михайловна. Шабли! А вы знаете, что шабли любимое вино Чехова?

1-й телохранитель. Не знаю.

Вера Михайловна. Боже, слова-то какие! Божоле, шабли… Ароматы Франции. Вот вы не были во Франции…

1-й телохранитель. Ну почему же. Сколько раз. С шефом.

Вера Михайловна. А мне не довелось! Так мечтала Париж посмотреть! Авиньон. Нормандские замки… Даже французский выучила. Потом забыла. Иван Афанасьевич у нас засекреченный был. За границу ни-ни. Ну и мне тоже ни-ни… Теперь все можно, а возможностей нет…

1-й телохранитель. Куда?

Вера Михайловна. Ой, извините! Давайте-ка, мальчики, все это быстренько на кухню, пока Иван Афанасьевич не увидал. А то погонит нас вместе с шабли и божоле… Не любит он этого.

1-й телохранитель. Чего – вина?