Читаем Женщина-сфинкс полностью

Лихо свистнув напоследок, поезд умчался вдаль. Анна понуро побрела обратно. Дорога шла через лес. Возле станции еще встречались редкие фонари, но скоро они закончились. Стало совсем темно. Анна поежилась, только сейчас сообразив, какую глупость совершила, никого не предупредив о том, куда направляется. Дэйдри ее провела, но Анна тешила себя надеждой поквитаться с обманщицей.

Сзади послышались шаги. Поначалу Аня обрадовалась – не придется тащиться в темноте одной, но тут же насторожилась. Шаги были тяжелые, явно принадлежащие крупному мужчине. И Анне вдруг расхотелось встречаться с ним на темной лесной тропинке. Повинуясь интуиции, она нырнула в лес и затаилась. Шаги приближались и вдруг замерли прямо напротив того места, где Аня тряслась в кустах. От испуга она присела и прямо на четвереньках поползла подальше от дороги.

И остановилась только тогда, когда почувствовала, что джинсы на коленях совсем промокли. Вокруг было тихо, только где-то высоко шумели ветвями деревья. Девушка, ворча, поднялась, оценила ущерб в виде испорченных грязных и мокрых штанов, огляделась и… сообразила, что понятия не имеет, в какой стороне дорога. Деревья в темноте казались совершенно одинаковыми, нигде никакого просвета она не заметила, как ни вглядывалась в туман. Выбора не было, и Аня пошла наудачу.

Некоторое время она просто брела не разбирая дороги, но скоро поняла, что идет совсем не в ту сторону. Дорога пошла в гору, и Аня удивилась: по ее представлению холмы начинались гораздо дальше. Она хотела было повернуть назад, но вспомнила вычитанное где-то правило: в лесу лучше не метаться, и если уж идешь, иди все время в одну сторону. В конце концов, она не в тайге, рано или поздно должна выйти на людное место. Лучше, конечно, если рано…

Под ногами заскрипел снег. Похоже, она забралась довольно высоко. Лес поредел, земля покрылась обломками скальной породы, о которые она то и дело спотыкалась. Анна решила, что это к лучшему. Если она заберется достаточно высоко, то сможет сверху определить, куда же ее занесло и в какой стороне теперь Боттесфорд. Воодушевленная этой мыслью, Анна упорно карабкалась вверх, хотя теперь для этого требовались усилия. Подъем стал крутым, приходилось цепляться за все, что попадалось под руку. Анна замерзла, обломала ногти и была очень напугана. Поэтому, заметив на снегу следы, она громко завопила от радости. Следы были маленькие, похоже, принадлежащие женщине или ребенку, и это еще больше обрадовало ее. Следы явно указывали на то, что где-то поблизости есть жилье. Они были четкие, свежие. Сыплющийся сверху снег не успел замести их.

На этот раз надежды ее не обманули. Выбравшись на ровное место, Аня увидела большой дом явно старинной постройки, окруженный ажурной оградой. Дом выглядел довольно мрачно, ни одно окно не горело, но, учитывая поздний час, логично было предположить, что его обитатели просто спят. В Англии вообще ложились рано. Ее поджидало еще одно радостное открытие: от ворот вниз вела широкая мощеная дорога, в конце которой – о чудо! – сиял огнями Боттесфорд. Анна совсем уж было собралась ступить на нее, но что-то заставило ее обернуться. Дом все так же возвышался в глубине сада. Ей вдруг захотелось подойти поближе. Зачем? Она и сама этого не знала.

Ворота оказались незапертыми, и это придало ей решительности. Следы вели в дом, и Анна пошла следом. Она взошла на крыльцо. Старые ступени отчаянно заскрипели, но на это никто не среагировал. Следы, которые привели ее сюда, заканчивались у двери. И эта дверь… она была не заперта. Тут бы ей повернуть назад, но Анна вошла внутрь.

Здесь ее ждало открытие: дом был необитаем. По холлу свободно гуляли снег и ветер. Анну пробрала дрожь. Она вспомнила, как Дэйдри сказала, указывая на видневшуюся высоко в горах усадьбу, что это заброшенная усадьба графини Сэффлок. Аня вдруг ясно представила выражение лица девушки: та была явно напугана. Одно упоминание об усадьбе вызывало у нее страх. А Анна, как водится, вляпалась в самое дерь… угодила в самое пекло.

Девушка немедленно повернулась, чтобы бежать, но порыв ветра с грохотом захлопнул входную дверь перед ее носом. Сколько ни дергала она ручку, сколько ни барабанила кулаками по вековому дубу – все безуспешно. Дверь не шелохнулась.

«Ничего, – успокоила себя Анна, – в доме полно окон!» В холле на окнах были решетки, но и это не смутило девушку. На полу, покрытом снегом, отчетливо виднелись следы. Не отрывая глаз от пола, Анна пересекла холл, вошла в открытую дверь и очутилась в просторной комнате, некогда служившей гостиной. Парадокс: на многочисленных французских окнах решеток не было и в помине. Анна была спасена. Она шагнула к окну, подняла голову и заорала от ужаса: с крюка в потолке, на котором в прежние времена крепилась парадная люстра, теперь свисала удавленница…