Читаем Женщина полностью

И действительно, о жене Курати Йоко говорила то, что думала; все же, что касалось его дочерей, было явной ложью. Йоко было неприятно любое напоминание о жене Курати. Даже к вещам, привезенным из ее дома, Йоко испытывала отвращение. А уж тем более – ее дети, что могла чувствовать к ним Йоко, кроме злобы и ненависти? Она заговорила об этом лишь для того, чтобы еще больше расположить к себе Курати. Поэтому ответ Курати вполне ее удовлетворил, правда, она была несколько обескуражена его резким тоном. И хотя Йоко с присущей ей самоуверенностью полагала, что проникла в глубину души Курати, временами она все же испытывала смутное беспокойство.

– Раз я сама прошу об этом, чего же тебе колебаться?

– Нечего выдумывать, возьми сюда сестер или Садако.

Курати окинул Йоко таким взглядом, будто видел ее насквозь, будто ему был открыт каждый уголок ее души, и, как всегда, довольно кисло улыбнулся.

Йоко, будто нехотя, уступила Курати. И они решили взять ее сестер из пансиона Тадзима. Одновременно Курати пришлось снять себе квартиру по соседству. Сестры пока ничего не знали об их отношениях. Лучше подождать немного, выбрать подходящий момент и тогда обо всем рассказать. Курати не возражал. Вскоре они убедились, что жить отдельно, встречаясь, когда захочется, куда интереснее. Курати нужно было зарабатывать на жизнь, кроме того, его кипучая энергия не находила выхода. И он часто думал о том, чем бы ему заняться. В конце концов он выработал план действий и счел пока более удобным находиться там, где его будущие посетители не видели бы Йоко.

Жизнь Йоко постепенно налаживалась. В конце декабря после экзаменов из пансиона Тадзимы с небольшим багажом приехали сестры. Особенно радовалась переезду Садаё. В комнате Йоко у окна сестры поставили два небольших столика. Цуя, которая до сих пор чувствовала себя скованно, повеселела. Одна только Айко не выказывала ни малейшей радости, была сдержанно-почтительной и послушной.

– Сестрица Ай, как весело, правда? – с восторгом воскликнула Садаё, положив руку на плечо Айко, которая стояла на веранде и не отрываясь смотрела на голый зимний сад.

– Да, – буркнула под нос Айко, не меняя позы.

– А ты почему-то совсем невеселая, – дергая ее за плечо, сказала Садаё с упреком.

– Нет, я очень рада, – безучастным тоном ответила Айко.

Йоко, разбиравшая в это время белье в гостиной, быстро взглянула на Айко и готова уже была вспылить, но сдержалась, решив, что не годится бранить только что приехавшую девочку.

– Как тихо! Еще тише, чем в пансионе. Но из-за этой рощи здесь, наверно, страшно по вечерам. Не знаю, как я буду одна ходить в уборную… О, сестрица Ай, смотри, там калитка. Наверно, можно пройти в соседний сад. Ты позволишь мне пойти туда, а, сестрица? – обратилась она к Йоко. – А чей тот дом?

Все, что попадало Садаё на глаза, вызывало у нее бурный интерес, и она, не умолкая ни на минуту, сыпала вопросами, обращаясь не то к Йоко, не то к Айко. Узнав, что в соседнем саду растут розы, Садаё сунула ноги в гэта и хотела немедленно отправиться туда. Айко тоже собралась с нею, но Йоко ее остановила.

– Ай-сан, куда ты? Раньше прибери свои вещи, сделай все, а потом пойдешь гулять.

Длинные ресницы Айко метнулись вниз, и она покорно вернулась в комнату. Однако это маленькое происшествие никому не испортило настроения, и ужин прошел на редкость весело. Садаё оживленно болтала обо всем, что волновало ее воображение, перескакивая с одного предмета на другой. Даже Айко не могла удержаться от смеха, а когда над ней подтрунивали, застенчиво краснела.

Утомленная впечатлениями дня, Садаё рано забралась в постель. Сидя друг против друга под яркой лампой, Йоко и Айко испытывали легкое смущение, какое обычно испытывают давно не видевшиеся близкие люди. Йоко решила, что сначала лучше рассказать о Курати одной только Айко.

– Я еще не познакомила вас с господином Курати, – начала она строгим тоном, – тем самым ревизором с «Эдзима-мару»… (Айко смиренно кивнула.) Он взял на себя все заботы обо мне. Об этом его попросил Кимура-сан. Курати-сан был так любезен, что подыскал для меня этот хороший дом. Кимура-сан в Америке затевает разные предприятия, но дела у него идут не очень успешно. Все деньги он вложил в дело и мне ничего не может прислать. Ну, а как относится ко мне родня, ты сама знаешь. Хоть и неловко, а придется просить Курати-сана еще некоторое время заботиться о нас. Прошу тебя иметь это в виду. Он будет время от времени приходить сюда… Люди, наверно, болтают про меня всякую чепуху… Ты в пансионе ничего не слышала, Ай-сан?

– Нет, пока никто ничего не говорил. По крайней мере, прямо. Однако… – Айко подняла на сестру красивые, как всегда грустно-задумчивые, глаза. – Однако есть ведь та газета…

– Какая газета?

– Как, разве сестрица не знает? В «Хосэй-симпо» была напечатана еще одна длинная заметка о вас и об этом господине по имени Курати.