Читаем Женщина полностью

На двенадцатый день после прихода в Сиэтл «Эдзима-мару» должен был отдать швартовы и уйти обратно в Японию. Пятнадцатого октября, когда до отправления оставалось три дня, врач Короку объявил Кимуре свое последнее решение: ради здоровья Йоко сейчас лучше всего вернуться в Японию. Кимура к тому времени уже смирился с этой мыслью. Он догадывался, что таково желание самой Йоко, и на все махнул рукой – так или иначе, ничего не изменишь. Он встретил этот новый удар с покорностью барана, хотя по-прежнему упорно считал смыслом всей своей жизни женитьбу на Йоко.

Зима в Сиэтле, расположенном в высоких широтах, оказалась на редкость суровой. Скалистые горы, протянувшиеся вдоль побережья, уже были сплошь покрыты снегом. Облака, которые Йоко привыкла видеть в тихом вечернем небе, исчезли, вместо них появились холодные, бесформенные, как клочья ваты, снеговые тучи. Казалось, белый покров вот-вот спустится с небес и окутает всю землю. Не изменились лишь ядовито-зеленые сосны, окаймлявшие берег. Лиственные деревья как-то незаметно сбросили свой наряд и теперь стояли голые, упираясь в небо острыми спицами веток. С той стороны, где угадывался город, поднимались клубы черного дыма. Казалось, Сиэтл спешит подготовиться к зиме, чтобы оказать сопротивление, пусть тщетное, белой стуже, надвигающейся на северное полушарие. Даже в съежившихся фигурах прохожих, сновавших по каменному настилу пристани, угадывалась тревога, смешанная с нетерпением. Природа деловито меняла свой облик. На «Эдзима-мару» шли приготовления к отплытию, все чаще слышался громкий скрип лебедок.

Утром, как всегда, пришел Кимура. Необычно бледное лицо его выдавало сильное душевное беспокойство. По его собственным словам, он попал в критическое положение. Все доставшееся ему после смерти отца наследство было обращено в деньги, которые целиком ушли на закупку товаров в Японии. Если послать туда уведомление, то, конечно, пришлют товары, а свободных денег у него нет. Мечтая жениться на Йоко, Кимура в то же время надеялся, что она привезет с собой хоть сколько-нибудь денег. Однако его надежды не оправдались, теперь еще нужно было оплатить обратный проезд Йоко. Радость встречи оказалась преждевременной и очень недолгой, всего каких-нибудь два-три дня, а там снова зима и одиночество.

Йоко понимала, что в конце концов у Кимуры не останется иного выхода, как обратиться за помощью к Курати.

Так оно и случилось. Кимура пригласил Курати в каюту, и тот не заставил себя долго ждать. Он пришел в рабочем костюме, с очень занятым видом. Кимура подвинул ему стул и, сменив обычный сухой тон на весьма любезный, умалял позаботиться о Йоко. Тогда Курати перестал изображать занятость, уселся поудобнее и, как всегда, спокойно и прямо глядя в глаза Кимуре, приготовился внимательно слушать. В отличие от Курати, Кимура держался неуверенно и без конца ерзал на стуле. Он достал из бумажника чек на пятьдесят долларов и передал его Йоко.

– Поскольку Курати-сан в курсе дела, проще всего говорить при нем. Это все, чем я располагаю. В-вот это! – Он с жалкой улыбкой развел руками, затем похлопал себя по жилету. Ни золотой цепочки, ни колец уже не было. Одно лишь обручальное кольцо сиротливо поблескивало на левой руке. Йоко не могла сдержать удивления.

– Йоко-сан, я как-нибудь обойдусь, – быстро заговорил Кимура. – Мужчине всегда легче устроиться. Такие испытания даже полезны. Мне только стыдно, что тут так мало, этого вам, наверно, не хватит… Очень признателен, Курати-сан, что вы так заботились о Йоко. Видите, я не скрываю, мы с ней сейчас в скверном положении. Вы только довезите ее до Йокогамы, а там я что-нибудь придумаю. Если же не хватит денег на проезд, возьмите на себя и эту заботу, прошу вас!

Скрестив на груди руки, ревизор пристально смотрел на Кимуру.

– У вас совсем нет денег? – осведомился он. Притворно расхохотавшись, Кимура похлопал по жилетным карманам:

– Пусто!..

– Так не годится, – заговорил Курати своим обычным хриплым голосом, в котором звучали нотки неодобрения. – Совсем ни к чему платить сейчас за проезд. Можно сделать это в Токио, в главном управлении фирмы, да и директор Йокогамского отделения пойдет навстречу. Так что вам не о чем беспокоиться. А этот чек возьмите обратно. В чужой стране очень плохо без денег.

Курати говорил так убедительно, что после недолгих споров Кимура сдался, решив не пренебрегать любезностью Курати, и положил чек в бумажник, не переставая просить ревизора позаботиться о Йоко в пути.

– Ладно, ладно, не о чем больше говорить, я беру Сацуки-сан на свое попечение.