– Йоко-сан! – вдруг раздалось за ее спиной. Йоко оглянулась. Рядом стоял незнакомый молодой человек. От него разило винным перегаром, лицо было багрово-красным, глаза налиты кровью. Йоко не успела отпрянуть, и рука этого промокшего до нитки пьяного человека вцепилась ей в плечо.

– Помните меня, Йоко-сан? Вы жизнь моя. Вся моя жизнь! – По его еще не знавшим бритвы щекам текли слезы. Опираясь на Йоко, чтобы не упасть, он продолжал – Вы выходите замуж?.. Поздравляю… Поздравляю… Но вас не будет в Японии. Страшно подумать!.. Я…

Голос молодого человека дрогнул. Он тяжело вздохнул, всхлипнул и горько, совсем по-женски, расплакался, уткнувшись лицом в плечо Йоко.

Неожиданное происшествие смутило Йоко. Она решительно не могла припомнить, кто этот человек, где и когда она с ним встречалась. Уйдя от Кибэ, она легко сходилась с мужчинами и так же легко расставалась с ними, не отдавая предпочтения никому. Может быть, этот юноша один из тех, кого она холодно и расчетливо увлекла, а затем бросила? Память ничего ей не подсказала. Надо как-то от него избавиться. Йоко положила саквояж и сверток на палубу и попыталась стряхнуть его руку с плеча, но тщетно. Родственники и подруги, стоя внизу, смотрели на нее с плохо скрываемым злорадством, и эти взгляды причиняли ей почти физическую боль. Слезы незнакомца просачивались сквозь тонкую ткань кимоно. Его всклокоченные, блестящие волосы касались ее щек, подбородка, и запах их волновал Йоко. Позабыв стыд и приличия, он плакал при всех, и в Йоко шевельнулось нечто вроде легкой гордости, смешанной с негодованием и жалостью.

– Пустите же! Пароход отходит, – строго сказала Йоко. Затем доверительно, будто уговаривала ребенка, прошептала ему на ухо:

– В этом мире все одиноки.

Молодой человек часто-часто закивал в знак того, что хорошо ее понял, однако его дрожащая рука продолжала цепко держать плечо Йоко.

Снова над пароходом разнесся величественный звук гонга. И команда и пассажиры, будто сговорившись, с любопытством наблюдали за Йоко. Госпожа Исокава вначале растерялась, но потом подошла и попыталась оторвать юношу от Йоко. Он упирался, как капризный ребенок, и еще крепче прижимался к Йоко. Матросы, стоявшие на носу парохода, громко хохотали. Один из них нарочно чихнул. До отхода судна оставались считанные секунды. «Я, кажется, становлюсь посмешищем», – подумала Йоко и со злостью крикнула:

– Да пустите же наконец! Пустите! – и оглянулась вокруг, ища помощи.

Рослый моряк, о чем-то беседовавший с Тагава, заметил растерянность Йоко и размашистым шагом подошел к ней.

– Ну-ка, я сейчас провожу его!

Не дожидаясь ответа Йоко, он спокойно взял молодого человека за плечи. Взбешенный такой бесцеремонностью, тот яростно отбивался, но моряк, обхватив его правой рукой поперек туловища, легко поднял, словно ручной багаж, и потащил вниз по трапу. Госпожа Исокава, даже не попрощавшись с Йоко, поспешила вслед за ним.

Заревел гудок. Он словно разбудил тех, кто провожал чету Тагава, и они опять заорали: «Ура!» Пароход стал медленно отчаливать. Спровадив молодого человека на пристань, моряк, несмотря на свой огромный рост, с обезьяньей ловкостью взобрался по веревке на палубу. Толпа восхищенно зашумела.

Некоторое время Йоко не сводила гневного взгляда с молодого незнакомца, а он, как сумасшедший, широко размахивал руками и все порывался бежать вслед за пароходом. Его удерживали. Пытаясь вырваться, он упал и так и остался лежать, рыдая и кусая себе руки. Его истошные вопли были слышны на палубе. Провожающие вдруг притихли, сосредоточив все внимание на этом безумце. Положив руки на поручни, Йоко тоже смотрела на него, но думала уже о чем-то своем. В душе ее царили тупое безразличие и пустота, казавшиеся ей самой странными. От Йоко не ускользнуло, что Кото даже не взглянул на молодого человека, а упорно смотрел себе под ноги. Ей вновь бросилась в глаза тетка. Она, наверное, была очень довольна тем, что на ней нарядное платье. Повернувшись спиной к пароходу, кормилица прижимала к глазам платок. Слезы ее были вызваны, пожалуй, не только расставаньем с Йоко, но еще и этим неприятным происшествием с молодым человеком.

Пароход набирал скорость. Толпа людей, суетившихся, как муравьи, становилась все меньше и меньше, постепенно сдвигаясь к центру гигантской панорамы порта, которая развертывалась перед Йоко. Кого же искали ее глаза на удаляющейся пристани? Йоко сама себе не верила. Она не пыталась отыскать среди крошечных фигурок кормилицу, не прощалась взглядом с милыми ей улицами Йокогамы, нет, она смотрела на маленькую черную точку – скорчившегося на берегу несчастливца. Всякий раз, как на пристани кто-нибудь взмахивал ярко белевшим в прозрачном воздухе платком, всякий раз, как на лицо ей падала дождевая капля с натянутого над палубой тента, Йоко чудилось, будто она слышит его прерывающийся крик:

– Йоко-сан, я пропаду без вас… Пропаду-у-у-у…

10