Читаем Женитьба всем назло! полностью

Нолан успел заметить, как его спутница неприязненно скривилась, но на голос обернулась. И он обернулся следом за ней.

К ним приближалась женщина. Женщина уже не молодая, Нолан дал бы ей лет пятьдесят или около того, ведь выглядела она старше той же тёти Мии, которую ему довелось увидеть сегодня в домике Мэйси. На худом лице незнакомки «красовались» глубокие морщины, а волосы её почти полностью окрасились в серо-седой цвет. Приближалась женщина очень стремительно, почти бежала, во взгляде, направленном на зеленоглазку, невероятная по своей силе злоба, даже ненависть, которую та даже не пыталась скрыть. Наоборот, ещё и громко кричала на Юни.

— Мерзавка! — выкрикивала незнакомка, сокращая расстояние — Как же я ненавижу тебя! Ты специально всё это сделала! Обманула меня! Оставила совсем без денег! Лишила меня моих любимых детей! Из-за тебя я осталась совсем одна в собственном доме! Который тоже, по твоей милости, у меня отнимут за долги!

Нолан переводил взгляд с Юни на незнакомку и обратно, не понимая, что ему делать, как себя вести. Обвинения незнакомки в адрес зеленоглазки, в его понимании, звучали абсурдно: да, у зеленоглазки очень много тайн, но она никак не тянет на мошенницу, которая может лишить человека всех денег… а тем более детей. Немного успокаивало то, что Юни смотрела на незнакомку совершенно невозмутимо. Вероятно, была с той хорошо знакома, на нелепые обвинения только безразлично усмехнулась. А когда незнакомка поравнялась с ней, изобразила на своём лице некое подобие улыбки и с сарказмом произнесла:

— Ну здравствуй, мама. Я тоже очень рада тебя видеть.

Мама? Мама⁈ Вот уж чего Нолан точно не ожидал услышать. Он не знал, как выглядят родители Юни, но точно не мог подумать, что её мать выглядит… вот так. Зеленоглазка — девушка весьма неглупая, соответственно, такими же должны были быть её родители. Люди сильно обедневшие, вынужденные перебраться в этот район, но люди хоть немного образованные. А вот женщина, стоящая перед ним и с ненавистью взирающая на собственную дочь, была типичной представительницей этого острова, которая здесь родилась и воспитывалась. Да, сейчас она уже вышла из того возраста, когда можно зарабатывать телом… во всяком случае, зарабатывать более-менее нормальные для жизни деньги. Но если даже судить по её наряду… платье старое, сильно потрёпанное, с заплатками и незашитыми разрывами то тут, то там. Но платье того же фасона, что у других торговок своим телом, с глубоким декольте, лёгкой шнуровкой, которую легко снять, с разрезами на подоле, что особенно удобно для очень торопливых клиентов, которым и не хочется снимать платья со своих временных подружек. И манеры у этой «матушки» соответствующие, точнее, полное отсутствие каких бы то ни было манер, вон как громко кричала у всех на виду и сыпала оскорблениями и проклятиями в адрес собственной дочери. Мда… сейчас перед Ноланом стояла типичная «женщина лёгкого поведения», которая, судя по запаху, не мылась очень давно, да ещё и с дешёвой выпивкой перебрала. Но как у такой дамочки могла появиться такая дочь, как Юни?

— Ну ты и дрянь! Самая настоящая! — ответила «мамаша» на приветствие дочери и снова на крик сорвалась — Где мои дети⁈ Верни их немедленно!

— Вернуть? — также тихо ответила зеленоглазка — А зачем они тебе?

— Как это зачем? Это мои дети!!! Мои дочери!!!

— Ох, мама — Юни наигранно головой покачала — Да ты даже прокормить их не в состоянии. А я позабочусь о своих сёстрах куда лучше, чем ты. Во всяком случае, со мной они хотя бы голодать не будут. А что касается денег, без которых я тебя, якобы, оставила… что ты, вообще, имеешь ввиду?

— А то ты сама не понимаешь⁈ Не стой из себя дуру! Лучше по-хорошему верни мне Джию и Лини!

Нолан переводил недоумённый взгляд с Юни на её мать и никак не мог понять суть их разговора. А вот проходящие мимо люди если поначалу и обратили внимание на громкие крики женщины, то потом безразлично прошли мимо по своим более важным делам, оставляя трио из двух женщин и одного стоящего рядом мужчины без особого внимания.

— Зачем они тебе? — повторила зеленоглазка свой прежний вопрос к матери.

— Они мне нужны! Это мои дети!!! Мои! — снова прокричала женщина и вновь принялась обвинять дочь в том, что та обманула её и лишила каких-то мифических денег — Пока мои дети жили со мной, у меня всегда было, на что жить! А сейчас, когда ты их забрала, мне даже еды купить не на что!

— Иными словами… — усмехнулась Юни — Раньше я приходила к сёстрам раз в несколько дней и всегда оставляла некоторую сумму на их содержание. И большую часть этой суммы ты беспрепятственно тратила на свою выпивку, а вот на оставшееся иногда нет-нет, да и покупала девочкам самый дешёвый чёрствый хлеб и в большинстве случаев червивую крупу. Теперь же девочек рядом с тобой нет, а лично для тебя я и медяка не выделю.