Читаем Жена солдата полностью

Опускаюсь на колени рядом с ним. Теперь мне видно его лицо. Сначала я решаю, что он уже мертв. Но потом его веки дергаются. Я качаю его голову в своих руках.

- Фрэнк. Это Вивьен. Фрэнк, все хорошо. Я рядом...

Но я понимаю, что все отнюдь не хорошо. Единственное, что я знаю, он не выживет с таким ранением: кровь идет из головы, сочится изо рта. Ощущаю всю свою беспомощность. Любой жест, любое слово отнимают все мои силы.

Он пытается что-то сказать. Подношу ухо к его рту.

- Ублюдки, - шепчет он. - Сраные ублюдки.

Стою на коленях, поддерживая его.

Пытаюсь прочесть «Отче наш». Это все, о чем я могу думать. Губы словно онемели, и я боюсь, что не смогу вспомнить слова. Но прежде, чем я добираюсь до «силы» и «торжества», Фрэнк умирает. Но я все равно продолжаю. «Во веки веков. Аминь».

Он смотрит на меня пустыми глазами. Протягиваю руку и закрываю ему веки. Потом я просто стою на коленях рядом с ним. Я не знаю, что делать дальше.

На меня падает тень, кто-то склоняется ко мне. Поднимаю глаза, это пожарный. Позади него я вижу один-единственный пожарный расчет.

- Простите, - говорю я. - Знаю, что вы очень заняты, но этот человек... он мой друг. Это Фрэнк ле Брок

Пожарный бледен, но на лице застыла решительность. Он смотрит вниз:

- Я знаком с Фрэнком.

- Дело в том, что... видите ли, он мертв, - произношу я.

- Бедный, бедный парень, - говорит мужчина. - Вы ведь его знали, да? Знали Фрэнка?

- Да. - У меня бодрый, хрупкий и высокий голос. - Ну, я больше знакома с его женой. Энжи ле Брок. Я была в Ле Рут лишь пару дней назад. Они собирались приютить у себя мою свекровь, если бы мы уплыли на корабле... Но мы не уехали.

Слова градом высыпаются из меня. Почему-то никак не могу остановиться и замолчать.

Мужчина обеспокоенно смотрит на меня. Потом кладет руку мне на плечо.

- Послушайте, мэм, вам нужно пойти домой. Идите и немного отдохните. Идите домой и выпейте чашечку сладкого чая.

- Но я не могу оставить его здесь просто так...

- Вы ничего уже не можете сделать, - говорит он, осторожно поглаживая меня, словно я дикое животное, которое он пытается приручить.

- Я серьезно, мэм. Сейчас вам лучше пойти домой. 

* * *

Звоню на ферму Вязов из первой же телефонной будки, что нахожу.

Трубку берет Гвен.

- О, Гвен. Слава Богу.

- Я в порядке, Вив, - говорит она. - Я вовремя оттуда уехала. Я переживала за тебя... - Потом, поскольку я молчу, она продолжает: - Вив... с тобой все хорошо?

Нет сил ответить на ее вопрос, рот отказывается произносить слова.

- Гвен... не могу сейчас говорить. Мне нужно вернуться к девочкам. Но я не ранена... не беспокойся.

Кладу телефонную трубку на место.

Когда возвращаюсь в Ле Коломбьер, вижу в окне лицо Бланш. Она замечает меня и подбегает к двери.

- Мама. Что случилось?

У нее очень пронзительный голос. Глаза широко распахнуты. В них страх.

- Они разбомбили пристань, - отвечаю я.

- Мы слышали самолеты, - говорит она немного испуганным голосом. - Мам, мы подумали, что ты погибла.

Милли цепляется за руку Бланш. Вижу, что она плакала - на щеках блестят дорожки от слез.

- Все хорошо. Я не ранена, - говорю я.

Протягиваю руку, чтобы обнять Милли. Она отталкивает ее и смотрит на мое платье. Вся краска отливает от ее лица.

- Мама, ты вся в крови, - говорит Бланш тоненьким голоском.

Осматриваю себя. Даже не подумала об этом. Спереди, там, где держала Фрэнка, все платье испачкано кровью.

- Это не моя кровь, - говорю я. - Со мной все в порядке. Правда.

Они ничего не говорят, просто стоят и смотрят на меня.

- Послушайте... я должна уйти еще на некоторое время, - говорю я. - Мне нужно сходить к Энжи.

Вижу, что Бланш понимает все с полуслова. Ее лицо мрачнеет.

Я не могу пойти к Энжи с кровью ее мужа на одежде. Переодеваюсь, замачиваю платье в ванне с холодной водой, чтобы отстирать пятно.

Когда выпрямляюсь, чуть не падаю в обморок, ванная комната вращается вокруг меня. Тело кажется хрупким, словно яичная скорлупа. Как будто малейшее прикосновение может его сломать. Не могу в таком состоянии идти с новостями к Энжи.

Через силу выпиваю сладкого чая, как и советовал мне пожарный. Что-то не так с моим горлом, мне трудно глотать, но потом я чувствую, что немного окрепла. Девочки сидят со мной за столом, с тревогой глядя на меня.

- Вы обе справитесь тут одни? - спрашиваю я. - Обещаю, что я ненадолго.

- Все будет в порядке, мама, - отвечает Бланш.

- Нет, не будет. Я тебя не отпущу, - говорит Милли.

Она подходит ко мне, встает рядом со стулом и обвивает меня руками. Мне приходится расцеплять ее пальчики, которые приклеились к моим рукам, словно бинты.

* * *

Иду по дороге в Ле Рут. В ногах чувствуется тяжесть, словно перехожу через глубокую воду. Стучусь в дверь Энжи, и страх горечью ощущается во рту. Я предпочла бы быть где-нибудь в другом месте, а не здесь.

Она открывает дверь.

- Энжи. - У меня стискивает горло. - Кое-что случилось...

Она смотрит мне в лицо. И все понимает.

- Он погиб, да?

- Да. Мне очень жаль.