Читаем Жена самурая полностью

По толпе прошел сдержанный ропот, хотя никто не выглядел особенно удивленным: последние пару лет к этому все и шло. Император был слаб, сильнейшие кланы грызлись меж собой за власть, и подобному противостоянию должен был быть положен конец в один день.

Ждали, однако, что назначение произойдет чуть позже, после того, как будет убран весь урожай с полей.

Император выдерживал положенную паузу, пока присутствующие обменивались короткими репликами.

— Им станет Нобу Тайра.

Его слова оглушили.

Наоми испуганно посмотрела на побледневшего Такеши, который впервые на ее памяти не мог обуздать свои чувства. Кровь отхлынула от его лица, а крылья носа в бешенстве раздувались.

Казалось, в воздухе разбился стеклянный шар, рассыпавшись по полу сотней осколков — так звенело у Наоми в ушах. Словно через плотную ткань до нее доносились все набиравшие силу голоса людей; многие были удивлены. Большинство ожидало, что Император выберет Кенджи Минамото.

«Ведь он может быть уже мертв!» — страшная догадка заставила Наоми взглядом найти в толпе Нанаши Тайра.

Тот улыбался.

А потом толпа рядом с ней и Такеши расступилась, открыв проход для императорских солдат, и Минамото обнажил катану.

По залу испуганно заметались люди, и созданная ими паника была на руку Такеши. Тот попятился, выставив перед собой оружие, и приказал:

— Уходи!

Наоми не пришлось повторять дважды: она метнулась прочь, побежала изо всех сил, краем глаза отметив, что кто-то бросился ей наперерез. Но она была достаточно проворна, чтобы ускользнуть от его захвата.

А позади нее Такеши уже схлестнулся с подоспевшими солдатами. Ему пришлось распороть мешавшее ему кимоно и скинуть на пол его тяжелый шелк.

Он вертелся волчком, чтобы отражать удары сразу с двух сторон, и вскоре на лицо попали первые брызги чужой крови.

Кто-то ранил его, ударом по касательной сняв с плеча полоску кожи; он ответил прямым выпадом и едва успел одернуть катану, чтобы прикрыть левый бок. Спину залила горячая — теперь уже собственная — кровь; и Такеши застонал сквозь зубы.

Солдаты теснили его, и к ним уже бежали мужчины с нашивками клана Тайра на рукавах. Он успел обернуться: в опустевшем зале Наоми не было.

Такеши оскалился. Теперь можно было и умереть.

Глава 18. Выбор

Такеши быстро-быстро принялся вращать катану, и лезвие запело, рассекая воздух.

Четверо взяли его в круг, но никто не решался напасть первым, сократить расстояние до одного шага. Никому не хотелось умирать.

Такеши помог им, бросившись вперед. Одного ранил в бедро, другого отбросил назад сильным ударом ноги. Рукоятью катаны кто-то рассек ему бровь, и глаз мгновенно залило кровью.

А тем временем вокруг них завязывалась такая же жестокая, беспощадная битва. В зал от ворот пробились солдаты трех их кланов, остановив натиск Тайра. Воздух стал густым и кислым от пролившейся крови; наполнился вскриками, стонами и лязгом мечей.

Эти звуки лишь подстегнули Такеши, прогнав усталость и боль.

Он жил битвой, он наслаждался смертью своих врагов.

Будто приняв какое-то решение, он пошел вперед — быстро, вкладывая в атаку все силы и почти не заботясь о защите. Он не ставил блоки, не считая нужным тратить на них лишние движения и драгоценные секунды, но сразу нападал, ошеломляя противника. Опьяненный кровью, он не чувствовал боли от случайных ран; его не останавливали встречные удары.

Он не трудился добивать поверженного соперника: перешагивал через него, чтобы пробиваться дальше.

В какой-то момент Такеши почувствовал, что кто-то прикрыл его сзади, стал спиной к спине. Он узнал по движениям — то был Нарамаро.

На тренировках они часто отрабатывали такое ведение боя.

Все закончилось в один миг, когда в зале повисла страшная, гнетущая тишина. И хотя угар боя все еще владел Такеши, он заметил, что первыми катаны опустили его люди. И все как один устремили свои взгляды в сторону императорского трона.

Внутри Такеши все будто бы оборвалось. Он почувствовал, как шевелятся на затылке волосы, как бежит по позвоночнику холод, и долгую, очень долгую секунду он боялся повернуться.

Потому что знал, кого увидит там.

Медля, он опустил катану, по лезвию которой тягуче стекали капли крови, и стиснул зубы.

Нобу Тайра стоял подле императорского трона и держал нож у горла его отца.

Кенджи выглядел плохо: разбитые губы, неестественно вывернутая права рука, плетью висевшая у бока; в клочья порванная одежда.

Не все его солдаты могли стерпеть подобное: кто-то дернулся, желая возобновить битву, но Такеши остановил их страшным, громким криком:

— Не двигаться! — и его едва не сорвавшийся голос мгновенно остудил каждого, заставил подчиниться. — Не двигаться без моего приказа, — уже тише повторил он, неотрывно смотря на отца.

— Сдавайся, Такеши, — просто сказал Нобу.

Он не успел ответить: позади раздался негромкий девичий вскрик, и он узнал голос. А после увидел, как кто-то из Тайра за волосы тащит в зал растрепанную Наоми.

Железная хватка Нарамаро остановила его, когда он неосознанно шагнул вперед.

— Они только этого и ждут, — с трудом выдавил из себя Татибана, и Такеши, помедлив, кивнул.