Читаем Жена самурая полностью

Мужчина растянул губы в неприятной усмешке и принялся вращать запястьем катану. Самураи окружили их и, переглядываясь друг с другом, выгадывали удачный момент для нападения. Умирать не хотелось никому, и каждый из них знал, что тот, кто первым станет под меч Такеши, — умрет.

Минамото ждать не стал. Воспользовавшись их замешательством, он бросился вперед и скрестил катану с одним из людей Тайра. Его удар высек из стали искры, а мужчина отступил на пару шагов под его натиском, ошеломленный нападением. Верный себе, Такеши рубился яростно и быстро, заставляя вскипать в жилах кровь. Оберегая культю, он закрутился на месте, когда слева на него налетел второй самурай. Сейчас ему остро не хватало еще одного меча в левой ладони — он привык атаковать с обеих рук.

Его катана мелькала в воздухе, оставляя после себя почти осязаемый след, и лезвие тускло блестело — такое же серое, как и дым вокруг.

— Обходи его!

Насторожившись, Такеши покосился вбок. Второй самурай пытался зайти в его слепое место — так, чтобы Минамото не мог видеть его передвижения. Но Такеши умел сражаться и с четырьмя противниками одновременно; неужели они надеялись загнать его в ловушку вдвоем, да еще и столь безыскусным способом? Тренированным движением он снес голову одному из них, а второму вогнал катану в живот почти по рукоять, набрав силу и скорость при стремительном повороте.

Когда Такеши поднял взгляд, Мамору в паре шагов от него добивал третьего самурая. До них вновь донеслась песня боевого рога, и Минамото вздрогнул. Им уже давно следовало открыть ворота.

— Идем, — Такеши побежал в сторону, где звучал их рог, перешагнув через солдата под своими ногами. Он чувствовал быстрый ток крови по жилам, и пыл короткой стычки подстегивал его желание сражаться. Он тосковал по чувству тяжести в правой руке и по ощущению рукояти катаны, сжатой в ладони.

Чем дольше они бежали, тем сильнее развеивался дым, и перед их взглядом мелькали доказательства поспешного ухода людей из поместья. Они оказались не готовы к армии Нарамаро у своих ворот, хотя наверняка узнали о ее приближении задолго до сегодняшнего утра.

Такеши перешел на шаг, когда по правую руку увидел на земле распластанное тело в одеждах с символом клана Минамото. Он склонился над ним и узнал одного из своих самураев. Тот был убит ударом в живот.

Мамору позади подавил судорожный вздох и стиснул зубы, борясь с желанием поднести ладонь ко рту, будто девчонка. Такеши вытер с лица пот рукавом куртки из грубой ткани и зашагал вперед. Они оказались в той части поместья, где жили солдаты и слуги — небольшие минка стояли близко друг к другу, образовывая ровные линии.

— Сколько нас осталось, как думаете?

Такеши пожал плечами и промолчал. Ответа на вопрос Мамору у него не было. Он услышал негромкое ржание и остановился, резко вскинув руку, чтобы предупредить мальчишку. Минамото повернулся к нему и кивнул в сторону, откуда доносились звуки. Они могут натолкнуться на отряд Тайра, если не будут осторожны.

Двигаясь вдоль стен минка и скрываясь в сероватом тумане, в котором смешался дым и уходящие утренние сумерки, они подкрались к лошадям. Такеши выглянул из-за стены и выдохнул про себя: три жеребца были привязаны к крыльцу, позабытые своими хозяевами.

— Господин? — шепотом позвал Мамору.

— Кажется, пусто, — также тихо отозвался Минамото, внимательно оглядываясь по сторонам.

Убедившись, что никто не поджидает их на крышах соседних минка, он ступил вперед из тени стены. Уловившие присутствие чужаков лошади зашевелили ушами и испуганно заржали.

— Тише, тише, — Такеши пошел к ним, протянув руку.

Конь, которому он положил ладонь на нос и принялся поглаживать, настороженно перебирал копытами, но больше не ржал. Он был не оседлан, как и два других, лишь на морду была надета уздечка.

Такеши забрался на него и, кивнув Мамору, принялся стаскивать с себя куртку, на которой были вышиты гербы Минамото. Если юноша и удивился, то никак этого не показал, и, вторя своему господину, кинул на землю свою куртку.

Минамото не верил в богов, но если они существовали, то сегодня одарили его своей милостью сполна — в тот момент, когда на его с Мамору пути появились лошади.

Ветер свистел в ушах от быстрой скачки, из-под копыт лошадей вылетали куски земли, а проносящиеся вокруг здания и деревья сливались в одно грязно-зеленое пятно. Такеши распластался на коне, вжавшись в него голой грудью так сильно, как только мог. Его не должны были узнать раньше времени, и потому он не хотел показывать лица.