Читаем Жена незнакомца полностью

Пол одобрительно кивнул, видя, как Лили, собираясь засунуть салфетку за воротник, спохватилась и разложила ее на коленях.

— Чтобы избрать кандидата, требуется много денег. И люди, поддерживающие Куинна, имеют право ждать от него, что он будет выражать их мнение.

Лили взглянула на кандидата.

— Вы богаты. Почему же не берете свои деньги для финансирования собственной кампании? Тогда бы вы могли говорить все, что вам хочется.

Куинн улыбнулся, однако его взгляд красноречиво говорил: не лезь не в свое дело.

— Это не положено. И давайте оставим эту тему, Лили.

Непослушные завитки его растрепанных волос взмокли от пота. Он снял куртку и расстегнул воротник, конечно, испросив у нее разрешения. Длинные ноги он старательно отодвинул от ее юбки, хотя сидеть ему было неудобно.

— Я пытаюсь встать на вашу сторону, — заметила Лили. — Хочу загладить свою вину за то, что наговорила вчера.

— Я уже забыл.

— О чем вы толкуете? — удивленно спросил Пол.

— Я вчера сильно разозлилась. Может, вы и не поверите, но у меня еще не вся гордость вышла.

— У меня еще осталась гордость.

— Черт возьми, Пол, почему вы поправляете меня на каждом слове?! — взорвалась Лили. Ее уже тошнило от постоянных замечаний.

— Тогда следите за своей речью.

И чего ей вздумалось налаживать отношения с Куинном Уэстином? Чтобы разыгрывать его жену, не обязательно хорошо к нему относиться, а ему не обязательно хорошо относиться к ней. Через год его имя присоединится к списку имен мужчин, которые заставляли ее делать то, что ей не хочется. «Даже если от этого мы с Роуз в конечном счете выиграем», — раздраженно подумала она.

И если Куинну не нравится, когда ему угрожают, ей это тоже не по нутру.

Покончив с едой, Лили скрестила руки на груди и не проронила больше ни слова.

В полдень карета въехала в Санта-Фе, быстро растущий город, в котором ощущалось испанское влияние. Из распахнутых окон лавчонок и салунов лилась мексиканская музыка. Сомбреро встречались не реже, чем фетровые шляпы и стетсоны. Узкие грязные улочки оказались запружены телегами и фургонами переселенцев, над городом висело густое облако пыли.

Объехав шумную главную улицу, кучер вывел карету в переулок и вскоре остановился перед домом с черепичной крышей, надежно отгороженном от переулка толстой кирпичной стеной. В комнатах царила благодатная прохлада и стоял аромат чили.

Сняв шляпу, Лили помассировала шею и вздохнула. Конечно, разъезжать целый день в карете и работать от зари до зари — не одно и то же, однако не менее утомительно: от постоянной тряски к вечеру болело все тело. Поэтому Лили обрадовалась, узнав, что они проведут несколько дней на одном месте.

— Отнесите багаж в комнаты, — робко попросила она слугу, встретившего их на пороге. — И распорядитесь подать в мою комнату ванну.

Куда бы они ни приезжали, среди слуг возникало замешательство. Украдкой бросив взгляд на ее стоптанные башмаки и поношенную одежду, слуга недоуменно вскинул брови.

Лили вспыхнула и отвернулась к висевшему на стене зеркалу, в котором увидела, как Пол что-то шепнул слуге. Недоумение у того моментально сменилось выражением совершеннейшего почтения. Это выглядело настолько комичным, что Лили непременно бы расхохоталась, если бы слуга не бросился к ней с извинениями. Она почувствовала себя неловко, ибо притворялась той, которой на самом деле не являлась.

— Портниха уже ждет в вашей комнате с туалетами. После примерки она подгонит вам платья по фигуре. Сегодня мы переоденемся к ужину, чтобы вы могли попрактиковаться со шлейфом, — сказал Пол.

При мысли о том, что она скоро примет ванну и наденет чистую одежду, Лили ощутила прилив бодрости. Она уже забыла, когда у нее последний раз было новое платье или предмет туалета, если не считать того, что ей выдали в тюрьме.

Увидев свою комнату, буквально заваленную нарядами, Лили рухнула на ближайший стул. Даже в самых безудержных мечтах она не могла представить такие красивые вещи: пеньюары, платья, нижние юбки, чулки, башмаки, туфельки, шляпы, перчатки, броши, украшениядля волос, роскошные выходные туалеты, дорожные костюмы.

— Какая же вы худенькая! — всплеснула руками портниха, разразившись длинной фразой на испанском. — Ну ладно, принимайте ванну и начнем, — сказала она уже по-английски.

Трясущимися пальцами Лили погладила ночную рубашку, лежавшую на столе, и едва не заплакала от умиления. Она всю жизнь провела в мире, населенном суровыми людьми, наполненном твердыми предметами, была вынуждена совершать поступки, требующие волевых качеств, поэтому даже не подозревала о существовании подобной мягкости.

Когда Лили вошла в гостиную, у Куинна захватило дух. Всякий раз, глядя на нее, он удивлялся ее сходству с Мириам, но сегодня перемена в облике была престо потрясающей. Куда подевалась замызганная, убогая девица, которую он недавно вытащил из тюрьмы?

Пепельно-белокурые волосы были уложены в замысловатую прическу, легкие завитки мило обрамляли лицо. Длинные рукава с буфами выгодно подчеркивали тугой, расшитый бисером лиф атласного платья, облегавшего высокую грудь, стройные бедра и ниспадавшего до самого пола.